— А давно ушёл? — снова перебиваю Беннинга.
— Виктор, ты уверен, что хочешь продолжать испытывать моё терпение? Доложи по ситуации, — граф заметно начинает раздражаться.
Сказывается поздний час, усталость и многочисленные проблемы.
— Боюсь, нет времени, Ваше Сиятельство, — отвечаю. — Могу сказать, что с очень большой вероятностью крыса — это ваш секретарь.
Граф на пару минут замолкает. Он перекладывает бумаги из одной стопки в другую. Видимо, у него это вместо медитации.
— Аргументируй, — просит Беннинг. — Не подумай, не то чтобы я тебе совсем не верю, но доказательства должны быть железными.
— Аргументировать сложно, а прямых доказательств у меня нет, — честно говорю. — Только голые выводы. Но всё очень хорошо складывается. Слишком хорошо. Ваш секретарь — чуть ли не единственный человек, который может одной рукой совместить все кусочки головоломки.
— Аргументируй, — напряженно повторяет граф. — И прежде чем будешь это делать, расскажи подробнее, что там за ситуация с нападением. И присядь в конце концов!
Видно, что Беннинг злится. Испытывать его терпение не хочется, но времени разжевывать тоже нет.
— Это всё вместе, Ваше Сиятельство, — в двух словах объяснить не получается. — Уйдёт ведь…
— Даже если уйдёт, не так страшно, — хмыкает Беннинг. — Его данные есть в нашей базе, следовательно, далеко не уйдёт.
Продолжаю стоять возле стола и всеми силами пытаюсь поторопить процесс.
— Ваше Сиятельство, он не может взять, например, ваш дирижабль? — уточняю.
— Ну хорошо, я тебе поверю на слово, — выдыхает Беннинг и достаёт небольшой переговорный амулет.
Я его уже видел однажды, когда мне выдавали переговорный артефакт. Так и не вернул его графу. Меня так никто ни разу и не вызвал. Да и причин не было: все это время я находился рядом.
— Капитан, свяжитесь с портом, запретите все вылеты на сегодня. Вообще все, — распоряжается Беннинг.
— Даже рейсового пассажирского? — удивляется голос, в котором узнаю Громова.
— Да, даже рейсового пассажирского, — подтверждает свое решение Беннинг.
— Бегу, постараюсь успеть. — Собеседник на другом конце сглатывает. — Здесь от пожара до порта рукой подать.
— Поэтому я тебя и вызываю, — говорит граф.
— Бегу, — слышу тяжелые дыхание Громова.
Беннинг завершает вызов и откладывает переговорный амулет в сторону.
— У вас разве нет прямого вызова порта? — спрашиваю его.
— Виктор, я и так сделал максимум из возможного, — приподнимается из-за стола граф. — Давай объясняй, что я сделал, или я буду очень недоволен, а моё недовольство коснётся тебя в том числе. Как бы ты мне ни был полезен, — раздражённо говорит граф.
Феофан чувствует неладное и подлетает ко мне поближе. Беннинг снова усаживается на кресло.
— Чтобы остановить… — секунду думает Беннинг и все же поясняет. — Чтобы остановить грузо-пассажирское сообщение в столице, одного моего приказа по телефону будет маловато. Нужно личное присутствие моего человека. И то — это только временная мера. Сразу же требуется отправлять обязательную бумагу. Рассказывай давай, не тяни.
— Прямого доказательства у меня, как я уже говорил, нет… — повторяю. — Сначала расскажу, что там с нападением.
Граф внимательно слушает и все-таки показывает взглядом на кресло. Присаживаюсь.
— С нападением всё просто, — начинаю рассказывать. — Моего отца задержала банда из восемнадцати человек, возможно, их было чуть больше — сложно посчитать.
— И всех в пепел? — уточняет Беннинг.
— Да, и всех в пепел, — подтверждаю.
— Удобно, — разводит руками граф.
— Не было возможности допросить ни одного из них, — говорю как есть. — Но я сейчас этого коснусь. Эта банда ещё всплывёт в рассказе.
— А вот это хорошо. Давай, — соглашается граф.
Наконец, все играют по его правилам. Вот только на душе у меня неспокойно. Но сделать в этой ситуации больше ничего не могу, поэтому продолжаю пояснять:
— Итак, моего отца задержала банда, и когда я сегодня, точнее, уже вчера, вышел от вас, они сделали все возможное, чтобы я попал в засаду.
— Где это произошло? — уточняет граф и делает для себя пометки.
— Засаду устроили в небольшом переулке, — называю место. Люди, очевидно, к ней готовились. Может быть, не так чтобы очень долго, но готовились.
— Почему ты так решил? — спрашивает Беннинг.
— У них был гоблинский пробойник, а это относительная редкость даже на черном рынке, — объясняю свои догадки. — Как известно, он применим только для охоты на магов с щитовиком.