— Сейчас, погоди, я узнаю, — киваю фею.
— Ты их понимаешь? — удивляется дядь Гриша. — Интересно. Смотрю на тебя и дивлюсь: ты и заботишься о своих феях, и разговаривать с ними умеешь. Кажется, я про тебя что-то слышал. Деревня слухами полнится, сам понимаешь.
— Всё может быть, — отвечаю. — Тем более, я к вам в своё время друга направлял.
Постепенно перехожу к важному для меня вопросу, чтобы не просиживать попросту. В глазах мужика мелькает едва уловимый блеск. Не удивлюсь, что он в курсе всех событий, но рассказывать не особо торопится.
— Друга направлял, говоришь? — переспрашивает вояка. — Тогда тебе точно к нашему главе.
Понимаю, что про иллитида больше вызнать не получится. Перехожу к насущным вопросам.
— Слушайте, а репу у кого-то купить ещё можно? — задаю вопрос.
Феофан сидит на подоконнике и подпрыгивает от нетерпения.
— Репу у деда Михая можно купить, — отвечает дядь Гриша. — У него вроде как каждый месяц по урожаю с разных полей.
— Витя, Витя, нам надо! — быстро говорит фей и бьет кулачками по столу.
— А здесь случайно нету? — спрашиваю у тавернщика.
— Да откуда у меня репа? — удивляется мужик. — Я пиво иногда закупаю для наших из города, чтобы им было где посидеть. Таверну только для этого и держу, — тавернщик останавливается взглядом на лестнице, ведущей на второй этаж и снова вздыхает. — У меня даже кормежку готовит Натаха, дочка рыбака.
— А что так? Что случилось? Может, я чем могу помочь? — задаю вопросы.
— Ты здесь уже ничем не поможешь. Один я остался. Вот и не знаю, зачем мне все это, — разводит руками мужик.
— Витя, мне страшно, — шепчет рядом нежить. — Очень страшно.
Неожиданно. Чтобы нежити и вдруг страшно? Это что-то новое. Смотрю на Васю, но фейка отрицательно качает головой.
— Поделитесь вашей историей, вдруг легче станет? — с некоторым опасением спрашиваю тавернщика. — Что с вами случилось?
— Да какая там история, — машет рукой тавернщик.
Мы чуть перенесем на день публикацию глав. Следующая через 2 дня. Спасибо, что вы с нами.
Глава 16
Торг
— Да какая там история? — машет рукой тавернщик. — Жена умерла, когда дочке пять лет исполнилось. С тех пор мы с ней одни. Выросла у меня красавицей. Коса по пояс, щеки румяные. Не девка, а загляденье.
Мужик вздыхает и сдерживает эмоции. Голос срывается, но ненадолго.
— Как-то раз через нашу деревню наёмники проходили, — чуть помолчав, продолжает дядь Гриша. — Скорее всего, сманили за собой. Где она теперь? Что с ней? Не знаю. Наёмников этих не найти, след уж простыл. Они из королевства практически сразу ушли по контракту и сгинули, будто и вовсе иродов не было. Так мне и сказали. Где теперь дочка — знать не знаю.
— Попробовать выяснить? — осторожно предлагаю.
— Да я нашим кинул клич. Они выяснили, — снова вздыхает вояка. — Наёмники эти на место контракта пришли без дочки. С людьми из отряда поговорить уже не получится, вроде как, полегли все. Вот так. В Крайнем она не появлялась, по крупным городам наши спрашивали. Каждый день жду, что она вернётся. А если не вернется, то пусть хоть сообщат мне. Ко всему готов. Сижу здесь и жду, вдруг вернётся.
— А как дочку звали? — интересуюсь.
— Алёной звали, — грустно качает головой тавернщик. — Если вдруг услышишь чего, передай мне. Буду благодарен.
Фео и Вася переглядываются и, притихнув, сидят на столе.
— А вы уверены, что отряд полностью погиб? — спрашиваю.
— Не уверен, но именно так про них говорят, — отвечает мужик. — Отряд «Дикие Мхи» расформирован. Знамя утрачено. Наши мне вряд ли врать станут. Здесь меня держит только надежда — вдруг сбежала моя голубушка, али по пути где выкинули. Не дай боги вернется, а меня дома не окажется. Я всех в округе предупредил, ей только до любой нашей таверны добраться. Ладно, чего тебе до моих бед, странный маг?
Тавернщик встает из-за стола и возвращается к стойке. Снова берет в руки тряпку и возит по чистому месту, лишь бы руки занять.
— Там глава уже идет, — кивает за окно дядь Гриша. — Всегда его слышно. Видимо, наш паренек добежал до леса, передал, что ты здесь.
В зал таверны заходит уже знакомый мне старикан. Дверь за ним не до конца закрывается.
— О, маг! Витя! — оживляется дед. — Привет. Помнишь меня?
— Как не помнить? Помню, Михай, — киваю в знак приветствия.
Феофан усаживается на подоконнике в ожидании чуда.
— После тебя стражники приходили, — говорит дед.
Тавернщик приподнимает брови и поглядывает на дверь.