Рыба, в конце концов, после долгих трудов, отправляется на берег. К ней тут же подбегают оставшиеся рыбаки с деревянными и каменными молотками. Не медля, стараются её оглушить.
Судя по уже оглушенным и лежащим без движения трём рыбинам, такой способ рыбной ловли вполне не случаен и себя оправдывает.
— Во дают, не знал, что они рыбалку освоили, — удивляется Феофан. — Они же в основном торгуются и посредничают, когда не ломают и не крадут все? что не прибито. Кому расскажу, что гоблины в рыбаков заделались — не поверят. А я всем расскажу.
Василиса только смеется, наблюдая за действиями существ. Фейку забавляет сама картинка.
Тут гоблы нас замечают. Видимо, со слухом у них тоже все в порядке.
— Стоишь-пялишься зачем-на? — отзывается один из ближайших. — Мы тут работаем-трудимся, рыбу-добычу ловим! Тут наше место — рыбное, наша вода-на! Ехай-убирайся, ехай-ехай себе-на, напрыгнем-набутулкаем-на… и те и твоему-второму-на! Железку-твою в болото-на утопим!
Говорок у них тот еще. Когда мы с Феофаном заходили в их пещеры, поболтать по известным причинам не удалось. Благо гоблины не знают, что мы сделали с предыдущими жильцам пещер. Да и не нужно им этого знать.
Существа прыгают и ругаются: то на нас, то между собой.
Через несколько минут в нашу сторону летят небольшие камни. До байка не долетают. Видимо, чтобы не дай боги не попасть.
— Ехай-ехай, — приговаривает один из гоблов.
Видно, что к стычке они не готовы. Существа вышли заниматься конкретной работой.
Озеро делает «Всхлюп», и крайний из гоблинов мгновенно пропадает в появившемся месиве щупалец.
А, нет! Озеро всё еще кишит опасностью. Благодать только внешняя. Картинка, не более того.
Щупальца появляются ненадолго и тут же пропадают, утянув всего одного гоблина. Двигаюсь с места, и гоблы тут же переключаются и возвращаются к своей охоте. Всей группой продолжают рыбалку, не замечая отсутствие одного из членов рыболовной команды. Только крайние гоблины оглядываются, после чего пожимают плечами и продолжают всматриваться в глубь озера.
Теперь понятно, почему у них так гладко идет рыбалка. Кажется, глубоководное существо идёт в размен с гоблинами на рыбу. Без желания самих гоблинов. Да и кто бы их спрашивал с таким отношением к жизни.
Проезжаем мимо озера. Заходить в гоблинское логово не собираюсь. Думаю, через полгода вернемся сюда и заберем эссенцию. Точно успеют собрать. Главное, чтобы озерный монстр не выменял на гоблов всю рыбу.
Как только отъезжаем дальше, чувствую еле заметную реакцию браслета.
— Милый Виктор, — доносится до меня тихий голос Алёны.
— Что такое? — спрашиваю девушку.
— Я чувствую, что мы рядом, — шепчет нежить.
— Ты о чем, — переспрашиваю и немного сбавляю газ.
По одну сторону от нас заросшее пшеницей поле.
— Мы здесь с тобой познакомились, — напоминает Алёна. — Милый Виктор, можешь отвезти меня на то самое место?
— Наверное, смогу, — отвечаю.
Иллитид не вмешивается. Либо делает это крайне незаметно.
Феофан оборачивается и подозрительно смотрит на меня.
— Вить, ты же помнишь? Там черт знает что происходит, — говорит он. — Может, ну его?
— Алена наша редко о чем-то просит, — не соглашаюсь с феем. — Надо ехать. Да и крюк делать не придется, тут все рядом, если я правильно помню.
— Меня тянет, я покажу, — отзывается девушка.
Вижу как, колосья на поле сами по себе расступаются, указывая нам дорогу.
— Ладно, — вздыхает Феофан. — Я своё дело сделал — предупредил.
Выезжаем на поле. Колосья с человеческий рост завораживают. Видимо, деревенские, после того как нежить исчезла отсюда, поняли, что им больше ничего не угрожает, и заново всё засадили. А пшеница быстро выросла снова. Продолжаю ехать вслед за девушкой. Она медленно прплывает через заросшие участки. Мы как раз успеваем проехать. Другое дело, что место без помощи нежити я никак не узнаю. Думаю, что деревенские его тоже давно перепахали и засеяли. Никаких видимых следов там не оставалось.
— Здесь, — тихо говорит девушка. — Можно, мы остановимся?
— Конечно, — соглашаюсь и глушу байк.