Выбрать главу

   -- Ты узнал будущее? -- Азамат смотрит на меня беспокойно, но теперь ещё и с любопытством. -- И как тебе?

   -- Мне нельзя рассказывать, -- пожимаю плечами. Теперь у меня было официальное право не делиться с ним моими тайнами. Я радовался этому года два. Сейчас я предпочёл бы вернуть возможность рассказывать ему всё на свете.

   Азамат поджимает губы, он немного обижен, хотя и знает, что таковы правила. Отъехав немного, он поворачивается.

   -- Но я так думаю, ты не в восторге. Чуть с лошади не свалился! Ты смотри теперь, один далеко не ходи, а то ещё настигнет знание, так провалишься куда-нибудь, ноги переломаешь, и ищи тебя.

   Он ворчит, а я невольно улыбаюсь, отвернувшись. Он думает, что теперь я часто буду видеть грядущее. В отличие от меня и других духовников он этого не знает наверняка, просто верит в меня.

   Мы едем дальше молча, когда нас настигает грохот предсказанной лавины. Азамат заворожённо смотрит, как сыплются камни и взрываются облака пыли, а я смотрю на него, потому что лавиной я уже налюбовался заранее.

   -- Ты молодец, -- говорит он мне потрясённо. -- Отличная работа.

   Его похвале я радуюсь, как маленький, широко улыбаюсь и глупо хихикаю. Я и сам понимаю, что только что спас жизнь нам обоим, но внезапно после его слов чувствую счастье от сотворённого доброго дела. Я буду учиться ещё усерднее, и не буду пренебрегать скучными ежедневными ритуалами.

   ***

   Я узнал, что его привезли из Сирия раньше всех, потому что непрерывно названивал его приятелю-оружейнику с того момента, как дошли вести о джингошской гранате. Я ворвался в рабочую комнату целителя Ндиса (этот человек так печётся о сохранности своего имени, что даже мы, духовники, вынуждены пользоваться прозвищем). У Ндиса в Сирии живёт жена, и он как раз был у неё, когда всё случилось. Местный целитель рассудил, что безнадёжного больного надо будет выхаживать там, где он обычно живёт, а не в чужом городе, так что отдал его Ндису сразу же. Тот сделал, что смог на месте, а потом перевёз Азамата в столицу, рассудив, что если боги хотят забрать его жизнь, то в дороге им это будет сделать легче.

   Когда я вломился к целителю, Азамат был без сознания, а может, спал, откуда мне знать. Главное, что он не открыл глаз и ничего мне не сказал, хотя я звал его и задыхался от слёз, глядя на его изуродованное лицо. Я пытался творить молитвы, но ничего не выходило из-за переполнявшей меня злости на каверзных богов, лишивших этот мир сияющей красоты моего друга. Я даже не мог поверить, что вот это тело, покрытое красной коростой, и есть Азамат.

   Я ушёл, поражённый в самую душу, я пошёл к Наставнику, чтобы он помог мне найти способ не утратить любви к богам после их жестокого деяния.

   Изинботор подумал, прежде чем приступить к поучению, и это было странно, поскольку обычно у него был готовый ответ на все мои вопросы, ведь в молодости он сталкивался с теми же проблемами. Обдумав всё как следует, он встал и принялся искать что-то на бесконечных полках в своей рабочей комнате, и в то же время он сказал:

   -- Боги не смотрят на счастье или несчастье одного человека. Их интересует только общее благо для всей планеты. Они могут убить гения, если знают, что из-за него в будущем начнётся война. А могут воскресить преступника, если от него произойдёт польза для всех нас.

   -- Но кому могла помешать красота Азамата? -- твердил я. -- Теперь уже ясно, что боги не хотят брать его жизнь, а что такого может изменить его уродство?

   Найдя то, что искал, Изинботор сел напротив меня и поставил передо мной курительную лампу красного цвета. Предупреждения богов часто настигают в самый неожиданный момент, и с этим ничего нельзя поделать, но духовники за много веков научились особыми упражнениями и молитвами вызывать предсказания. Для учеников вроде меня, которые ещё не овладели своими способностями в полную силу, существуют курения из трав, грибов и минералов. Лампы разного цвета используются для разных типов предсказаний. Я пока что имел дело с синими, которые помогают узнать погоду, и зелёными, с помощью которых можно предсказать урожайность года. Красные, как я знал, рассказывали о людях.

   Изинботор зажёг лампу и я наклонился, вдыхая тёплый терпкий воздух и старательно изгоняя из своего сознания все мысли, не связанные с Азаматом. Я просидел так довольно долго, лампа прогорела наполовину, но мне так ничего и не явилось.

   Наставник смотрит за мной от окна, к которому отошёл, чтобы не вмешиваться в мои мысли и не подвергаться воздействию дыма.

   -- Боги не хотят открывать мне свои замыслы, -- вздыхаю я, отодвинувшись от лампы.

...