— Каэхон! — Раздался голос Наставницы совсем неподалеку.
Зазвенели ключи, раздался едва слышный скрип — дверь открылась. Я легко поднялся на ноги и потянулся. Три дня назад, когда я очнулся в своей камере впервые, все тело болело, не хватало энергии, сил. Но после силы мои вполне восстановились.
— Скоро, — раздался чуть слышный смешок, — решится твоя судьба. Жаль, я не успел научить тебя всему… Наставница, маги-наставники, прошу дать мне немного времени. Я хочу поговорить со своим учеником.
— Он такой же мой ученик, как и твой, — раздался недовольный голос Натши, но спорить целительница не стала.
Мы остались одни. Было немного не по себе от столько резкой смены событий… Акирон прислонился к стене и с небольшой долей сочувствия произнес:
— Ну что, Каэхон, почувствовал, что значит магия кхае?
Я кивнул:
— Немного. Далеко не все осталось в памяти, только смутные образы… Что это за амулет?
— Который давала тебе наставница? Круглый, с письменами и узорами? — Я кивнул. Акирон задумался на секунду и сказал задумчиво: — Это старая вещь. Не думай, что он освобождает твою сущность. Этот артефакт куда могущественней — он разом высвобождает огромное количество твоих внутренних сил, срывает все барьеры! У тебя снесло, видимо, еще и психологический барьер…
— Да, — кивнул я, — высасывает силы только в путь. Акирон, что со мной будет?
— Увидишь, — равнодушно произнес мой наставник. — Сейчас я хочу научить тебя нескольким полезным вещам — для зачарования артефактов… Вкладывать душу в вещь ты уже умеешь, так?
— Так.
— Тогда слушай.
И он начал короткую, но емкую лекцию. Потом, видя, что я определенно не запомнил весь поток информации, дал мне несколько свитков. Глянув на мое удивленно-недоверчивое лицо, он коротко улыбнулся:
— Не бойся. Я специально не дал тебе книг, хотя в них информации содержится больше. Свитки же эти сделаны из достаточно толстой кожи, и все надписи, все рисунки различимы для тебя, они рельефны.
— Спасибо, — настороженно сказал я. — Но если ты даешь мне эти свитки, значит…
— Никакой казни не будет, естественно. Люди короля уже знают обо всем — но до сюда они доберутся еще не скоро. Впрочем, — пожал он плечами, — у Короля есть проблема поважнее кхае, которые себя практически не проявляют. Даже принц, который обычно занят травлей людей с фиолетовыми глазами, повел свою армию к северо-восточным границам Радории. Что там, даже все эти богатые лизоблюды во дворце заволновались и выделили, наконец, денег из казны на армию, а не себе на дворцы… — Голос и эмоции Акирона явно давали понять, что на все эти светские подробности магу по меньшей мере наплевать.
— Ясно, — кивнул я, пытаясь собрать все новости в голове.
— Хорошо. Попробуешь зачаровать что-либо на досуге, а сейчас пора… Прошло и так много времени. — Акирон достал что-то небольшое, сделал пару Знаков, и быстро проговорил: — Наставница, мы готовы.
Яркое солнце наверняка бы ударило в глаза… А так, я лишь почувствовал тепло лучей нашего светила. Знакомый дворик, вот только настроение собравшихся непривычно настороженное, у многих — угрюмое, у нескольких людей — напротив, радостное. Ну да, конечно: сынок какого-то там то ли мага, то ли дворянина из королевского окружения. Он всегда меня недолюбливал.
Я никогда не был компанейским парнем, но за три года ко мне привыкли. Я стал одним из магов-учеников, своим. Не другом, конечно, но уже далеко не чужим. Кому-то я помогал, кто-то помогал мне. Со многими мне довелось выполнять задания: не всегда получалось идти именно своей командой.
Грусть. Я чувствовал, что покидаю Обитель если не навсегда, то очень и очень надолго. И что никогда уже не приду сюда учеником.
Тишину нарушила Наставница.
— Сегодня мы собрались для одной цели. Празднования победы, последние почести погибшим — все это в прошлом… Битва выиграна, война — нет. Но сегодня не это важно. Человек, известный как Каэхон, три года живший с нами и постигающий знания в Обители Тумана, проявил себя при обороне нашего дома. Многие ему обязаны жизнью. Без него потери были бы куда больше. Сейчас Обитель может оправиться от ран, и может помочь Радории. Но, раскрыв свою силу, он раскрыл и свою сущность — в его венах течет кровь кхае, в его душе — Погибший Город, Абатта!
Ответом ей была тишина: видимо, это не было новостью. Я с интересом наблюдал за аурами людей. Все же маги Обители здорово отличались от простых людей. Мы изучали историю, и все знали про кхае больше, чем, возможно, сам король. Знали разные версии произошедшего, и каждый выбирал сам, во что ему верить… Поэтому не было ликования, не было неприязни. Но какая-то настороженность, опаска все равно оставалась — и, признаюсь, задевала меня.
— Я, Наставница Обители Тумана, — прервала тишину Наставница, — решила его судьбу. Он покинет Обитель, и не вернется сюда, покуда я не позволю. Кто хочет высказаться?
Я почувствовал всплеск эмоций от своей команды, от всех трех, но сказать что-либо первыми им не дали. Вместо них заговорил Акирон, мой наставник. Я улыбнулся, чувствую благодарность: этот человек имел полное право сказать свое слово первым.
— Каэхон. Кхае ты или нет — для настоящего мага нет разницы… И я рад, что научил тебя своему искусству, но опечален: ты успел обучиться далеко не всему. Когда-нибудь мы еще встретимся, и, боюсь, мне будет нечему учить тебя. А жаль — не думаю, что следующий ученик появится у меня в ближайшие полвека. Удачи тебе.
Я молча кивнул. А потом выступила моя команда… Первой начала Тайсама. Гордо выступив вперед, повернувшись к магам и воинам, она произнесла:
— Я ухожу из Обители. Учитель, — обратилась она к наставнику воинов, — я благодарна тебе за все, что ты сделал для меня. Наставница! Спасибо.
— Судьба порой людей водит дорожками извилистыми и запутанными, и нужда человека мудрого состоит в выборе пути правильного, — поддержал ее Ширра. — В магии Иллюзий добился я многого, но не меньшее впереди осталось… Ричард Харт, учитель! Благодарность моя границ не имеет, но друзья для меня выше знаний. Пусть смерть грозит мне в пути дальнем, что предстоит нам, но чувства говорят мне — "Ширра, ты идешь путем Истины!"
Потом вперед шагнула Тифа. Она колебалась, я ясно чувствовал в ней испуг… И заботу. Обо мне, о Тайсаме, о Ширре. Целительница была единственной, кто не знал до битвы, что я — кхае. Возможно, это было для нее шоком. Не знаю — все время после битвы я был вдали от друзей.
— Я тоже иду за Каэхоном, — сказала она твердо. — Я не брошу свою команду.
— Тифа, одумайся, — сказала Натша. — У тебя большое будущее целительницы! Твой талант не должен пропасть.
— Я решила, маг-наставница, — ответила девушка. — Прости…
— Твоя жизнь — твои решения. Не пожалей.
— Все высказались? — Резко поинтересовалась Наставница. — Тогда — доброго пути, Каэхон. Тайсама, Ширра, Тифа — не забывайте, вы навсегда останетесь магами Туманной Обители. Натша!
Целительница кивнула, вздохнув, и взмахнула рукой.
— Это прощальные подарки. Обычно они даются окончившим обучение, но на то воля Наставницы!
Тайсама присмотрелась к вынесенным вещам, и настроение ее резко поднялось. «Присмотревшись», я различил знакомое копье и доспехи, которые достались воительнице при битве за Обитель. А вот остальное…
— Тайсама, — выступил вперед ее наставник. — Ты заслужила этот доспех и это копье. Пусть они не обладают большой магической силой, но будь уверена — копью не суждено сломаться, а броня надежней, чем любая, выкованная в наши дни…
— Благодарю, наставник! — С благоговением приняла дар девушка.
— Каэхон! Тифа! — Произнесла наши имена Натша. — Как наставница Кафедры Целителей, я дарю вам эти Камни Жизни. Хоть вы и не окончили обучение, а Каэхон и вовсе никакой целитель… И сдайте учебные камни, — строго добавила она.
Мы с улыбками подчинились. Да, мне будет не хватать временами ворчливой и вечно недовольной мага-наставницы…