— Мне эспрессо, пожалуйста. Рита? — вопросительно посмотрел Ратмир на уткнувшуюся в монитор девушку.
— Я уже пью кофе, — постучала она ноготками по своей чашке.
— Рит, у нас еще остались твои любимые пирожные крем-брюле, — подначила ее Катя.
— Ты специально, да? — сморщила нос Рита.
— Ты же знаешь, как редко от них что-то остается к вечеру, — подлила масла в огонь Катя, играя бровями. Она знала, что Рита не устоит.
Рита тяжело вздохнула. Видимо, скоро она перерастет и сорок шестой размер одежды.
— Давай сюда свои крем-брюле, — обреченно сказала девушка.
Катя убежала, а Ратмир не замедлил спросить:
— Ты сластена?
— Ничего не могу с собой поделать. Иногда мне кажется, что дьявол собственноручно построил «Берлин» рядом с моим домом, чтобы однажды я умерла от обжорства.
Ратмир засмеялся.
— Брось, у тебя отличная фигура.
Рита вдруг спохватилась, вспомнив, что перед ней ее начальник.
— Ратмир Валидович, еще раз спасибо за компьютер. Я вам очень-очень благодарна, — тон ее был официально-вежливым.
— Еще раз назовешь меня Ратмир Валидович и урежу тебе зарплату вдвое.
— Ты не посмеешь! — молниеносно вспылила Рита, сразу забыв про субординацию.
— Вот, так-то лучше.
Да он издевается над ней! Надо бы бежать домой. Но, как назло, пришла Катя, принеся их заказ. Пока Рита копалась с сумкой, куда заталкивала ноутбук, Ратмир положил перед ней новенький телефон. Наконец справившись с непослушной молнией, Рита перевела взгляд сначала на пирожное, стоявшее перед ней, потом на телефон, затем на Ратмира, затем снова на телефон. Все ее хорошее настроение испарилось. «Нет, так подкатывать ко мне точно не надо», — с раздражением подумала девушка.
— Что это?
— Новый телефон, — Ратмир скрестил руки на груди.
— Ратмир. Давай договоримся прямо сейчас и до конца наших дней. Ты ничего мне не даришь, я все равно это не приму, — Рита, повторяя его жест, тоже скрестила руки.
— Это не от меня подарок, а от фирмы.
Он лукаво приподнял бровь и сделал глоток кофе.
— Ну конечно.
— Да правда.
— И что, в «Валиде» принято покупать всем новым сотрудникам телефоны? — прищурила Рита зеленые глаза.
— Нет, но твой совсем на ладан дышит, Рита. А в понедельник тебе впервые встречаться с клиентом, для которого ты делаешь дизайн-проект.
— Ну и что?
— Вот представь. Вытащишь ты этот свой телефон на свет божий, клиент увидит его и подумает, что братья Закаевы держат своих сотрудников в черном теле, не платят им зарплату. Так не пойдет. Этак я лицо потеряю.
— А я, значит, приняв телефон, не потеряю? — Рита еще сильнее стиснула руки.
— Нет. Если уж ты такая щепетильная, то можешь пользоваться им, только когда идешь на деловую встречу. А если надумаешь уволиться, телефон вернешь. Устраивает?
Рита зло сверлила его взглядом зеленых глаз. Ратмир расслабленно откинулся на спинку мягкого кресла и тоже смотрел на Риту. Как-то тепло смотрел, по-доброму, и Рита почувствовала, что у нее будто начала кружиться голова. Безмолвная дуэль продолжалась долгих полминуты, а потом Ратмир, улыбнувшись, нарушил тишину:
— Рит, ты про пирожное забыла.
Она наконец-то отвела глаза. Сморгнула, будто только очнулась. Загипнотизировал он ее, что ли? Пирожное… Да, про пирожные забывать нельзя. Рита, разозлившись на собственную странную реакцию, зло ткнула ложкой в воздушный мусс.
— Не злись. Телефон куплен на деньги фирмы. Если не веришь, завтра вызовем бухгалтера, он тебе чек покажет.
— Завтра суббота, — пробубнила Рита, но уже не так раздраженно. На ее языке таял нежный шоколад.
Ратмир понял, что прощен.
— И какие у нас планы на субботу?
— У нас, — она специально сделала ударение на этом слове, — никаких.
Ратмир как будто не слышал и пер напролом.
— Ты замужем?
— Какое это имеет значение? — Ритино поднявшееся было настроение опять упорхнуло невесомой бабочкой.