– Сражена стрелой Купидона. И, похоже, наповал.
Этот голос! Я улыбнулась:
– И прямиком в мягкие кошачьи лапки.
Глаза наконец открылись. Кот смотрел на меня весело и даже заботливо. И улыбался. И, кажется, даже светился… или это был свет фонаря за его спиной?
– Лапы не столько мягкие, сколько сильные, – исправил он меня.
– Спасибо сильным лапкам, – согласилась я и наконец встала на ноги. – Что ты здесь делаешь?
Я ещё раз осмотрела его. Он был припорошен снегом, словно долго гулял, хотя одет был аккуратно, будто только из дома, – пальто с капюшоном и неожиданно яркий красный шарф, красиво завязанный и даже не сбившийся на бок.
– Подумал, вдруг понадоблюсь тут кому-нибудь, – со смешком ответил Кот. – Вдруг кого-нибудь пронзит стрела Купидона.
– Ну уж, пронзит, – фыркнула я. – Скорее я тебя ею чуть не пронзила, когда упала. Или себя, пока падала.
– А для Купидона это, знаешь ли, неважно. Главное – сам факт пронзения… пронзительства… – парень постоял, задумчиво подбирая слово, а потом махнул рукой. – В общем, ты поняла.
– Ещё скажи, что и стрела не важна, – хихикнула я. – Что хоть осиновым колом протыкай!
– Специфическое орудие для влюбления, – заметил Кот. – Типа “а ну давай влюбляйся, а не то воткну тебе в сердце осиновый кол”?
Мы дружно расхохотались. И на улице вдруг стало гораздо теплее. И на душе радостнее. А ещё так ощутимо приятно было смеяться вдвоём…
– Ну, а ты что тут делала? – спросил Кот, успокоившись. – Подношения Купидону оставляла?
– Думаешь, надо? – я взглянула на цветы, все ещё прикреплённые к стреле.
– Думаю, что удивительно, как он раньше-то тебя не пронзил, – проговорил он со значением в голосе и во взгляде.
У меня аж мурашки побежали где-то там под курткой и толстовкой. И я вдруг отчего-то заволновалась: то ли из-за мурашек, то ли из-за его слов.
– Или уже того, пронзил? – нахмурился парень.
– Что? – наверное я слишком долго молчала. – Нет, нет, не пронзил. Мне кажется, он вообще про меня забыл.
Я бросила обиженный взгляд на Купидона. Если бы он был настоящим, я могла бы многое ему припомнить и высказать… Но стоило ли обижаться теперь, когда я всё-таки встретила того, кого хотела?..
– Не забыл, а выжидал, – вновь исправил меня парень.
– Чего? Того, что я настоюсь, как вино? – скептически уточнила я.
Хотя я и не была уверена, что вину требуется так же много лет, чтобы стать лучше, как и мне – чтобы найти свою половинку.
– Ну, уж точно не как молоко.
– Вообще-то из настоявшегося молока неплохие вещи получаются, – справедливости ради заметила я.
– Из настоявшегося вина получаются вещи покруче, уверяю тебя, – Кот многозначительно пошевелил бровями.
– Это какие например?
– Пьяные, спонтанные и авантюрные. О которых потом ещё долго вспоминаешь…
– Если не переборщишь с вином, – вставила я.
– Если не переборщишь с вином, – кивнув согласился он. – Кстати, будешь?
Откуда-то из недр пальто парень достал фляжку и поболтал ею передо мной.
– Я на работе вообще-то! – наигранно возмутилась я.
– А давай сделаем твою работу и предадимся спонтанным вещам?
– И даже не спросишь, что за работа? – прищурилась я.
– Да явно ничего криминального! Сама подумай: ночь, почти незнакомая мне девушка с ключами от явно не ее кафе…
– Чего это кафе явно не мое?
– Тебе кафе не подходит… – парень прищурился, разглядывая меня, и добавил. – Вот цветочный салон – да.
– До салона я пока не доросла… – ответила со вздохом. – Только скромная флористическая ИП-эшечка.
– Это потому что редко удобрениями поливаешься. Так, может удобрить тебя всё-таки?
– Или задобрить, а? – съехидничала я.
– Ладно-ладно, намёк понят. Показывай давай свою работу.
Вместе мы зашли в полутемное кафе, скинули верхнюю одежду и принялись расставлять горшки. Строго под моим чутким руководством! Хотя Кот и пытался спутать мои планы – то ли случайно, то ли желая поскорее закончить – но я всё подмечала и переставляла на нужное место. Вскоре кафе стало отчасти походить на джунгли, и в моей голове закрались сомнения – не многовато ли цветов я привезла? Потому что одно дело, когда посетитель восторженно выдыхает “вау” на входе, и совсем другое – когда он и вдохнуть-то для начала не может из-за всех этих стеблей и листьев.
И когда сомнения меня загрызли уже настолько, что я почти собралась убрать половину цветов, – вот тут-то Кот замер посреди кафе и изумленно протянул: