Да я сорвала джекпот! Нашла не только свою дочь, но и чьего-то сына – по-видимому, такого же шаловливого. Они же ничего не успели натворить? Я мельком огляделась кругом… Черт, надеюсь, эти растения не из красной книги!
– Алиса, зачем вы… – сердито начала я, но тут листья напротив зашевелились, и мой рот захлопнулся сам собой.
Сквозь заросли вышел высоченный мужчина. В смысле, с моим-то ростом все люди казались высокими, но этот – он что, в детстве с турника не слазил? Да ещё весь такой важный в костюме. Только бы не владелец кафе! Он же не заставит меня платить за испорченные растения?
“Вот он где… Надеюсь, Аркаша ещё не успел прилепить жевачку в волосы этой маленькой Дюймовочке или ее еще более маленькой копии, как он это сделал воспитателю в детском саду…”
– Что здесь происходит? – сурово громыхнул этот… Зевс откуда-то сверху, разглядывая нас троих крайне недовольно.
Так. Ну он же не гринписовец, верно? Иначе ремешок его часов вряд ли был бы кожаным… А даже если и гринписовец – что он мне сделает? Устроит тут пикет в защиту цветов? Я бы и сама на это посмотрела!
Но ответить я ничего не успела, как мальчик, стоявший рядом с Алисой, хитро сообщил:
– У этих цветов очень липкие лепестки, пап.
“Липкие?..”
Всего лишь папа? Не гринписовец, не владелец кафе? Фууух…
И тут этот папа-баскетболист-переросток отчего-то внимательным взглядом осмотрел мои волосы. Как они могли быть связаны с липкими лепестками?.. Я же сегодня расчесывала волосы?.. Или нет? С энергичной дочкой я иногда об этом забывала.
Я провела рукой по волосам и по привычке прокрутила локон пальцем. Точно, не расчесаны. Только вчерашний хвост. Я вздохнула.
“Кажется, у Дюймовочки в волосах ничего нет. К счастью. Такую роскошь было бы преступлением портить липучкой.”
– Алиса, нельзя рвать чужие цветы. И свои тоже. Они же красивые! – наконец отчитала я дочь.
– Они просто прилипли к нашим ладоням, – защитил ее мальчик. – Вот смотрите.
С этими словами он повернулся к отцу и со смешком прилепил лепесток… э-э… ну, туда, куда ещё древние греки всем статуям листья и ветки прилепляли.
“Черт! Прямо по яйцам двинул, засранец!”
Алиса, весело взвизгнув, поддержала своего нового друга и с размаху прилепила лепесток и мне. К счастью, на живот. К несчастью, на шерстяной свитер.
– Аркадий!
– Алиса!
Наши голоса прогремели одновременно – грозно и почти свирепо. Дядя-Степа-великан так ещё и кулаки сжал. А дети ничуточку не испугавшись с хохотом бросились в кусты. Ну и мы за ними.
И вот там, где дети ловко проскочили друг за другом, двое взрослых немножко не рассчитали траекторию.
– Ауч! – вскрикнула я, врезавшись в…
Дерево? Металл? Телом человека я бы эту твердость точно не назвала. Ладони замерли рядом с застёгнутой пуговицей пиджака, а глаза сами собой скользнули вверх по белой рубашке, по крепкой шее, колючему подбородку, поджатым губам, прямому носу и нырнули в темноту глаз.
“Хм-м…”
Тёмными его глаза были из-за расширившихся зрачков. Я сдавленно выдохнула – потому что широкие зрачки были моей слабостью или потому что две опять-таки широкие ладони сжимали мои рёбра, удерживая от падения? И сжимали сильно – так, как я не любила. Казалось, что сейчас меня расплющит, – а этот каменный гигант вполне мог меня расплющить.
“Какая она вся маленькая…”
Новый вдох подарил мне новую информацию об этом атланте – он точно хорошо знал женщин, раз уж пользовался парфюмом, от которого вдруг закружилась голова и что-то трепетно сжалось внутри…
Надеюсь, не мои рёбра.
“Слишком маленькая…”
Выдох – и я снова своя. Вынырнула из его озёра, выплыла из омута. В котором и оказалась-то не по своей воле, я привыкла стороной обходить таких… таких.
“Я бы ее и не увидел, если бы Аркаша как всегда не убежал бы… Стоп. Аркаша!”
Но в этот раз чистая случайность, что погнавшись за Алисой… Алиса!
– Дети, – одновременно вырвалось у нас обоих.
Зрачки сузились, руки слетели вниз, оставив лишь тёплые следы, а тела отшатнулись друг от друга, выравнивая правильную дистанцию.
Мы снова нырнули в кусты – на этот раз джентльмен-здоровяк пропустил меня вперёд. Как первобытные люди мы друг за другом шуршали по джунглям в поисках наших чад и нам бы ещё шкуры вместо одежды и рёв тигра вдалеке для полного погружения. Но шкур не было, а вместо тигра – гомонящие посетители кафе, которых было много возле стойки баристы, куда мы случайно вышли. И там на высоких стульях сидели два сорванца.