— Оу. Все гораздо интереснее, чем я думала, — весело заметила Ханна, — ну тогда тем более тебе надо выговориться. А я расскажу тебе много интересного про Невилл. Но только под клятву! — заявила она, а Гермиона улыбнулась. Ханну она знала давно и, в целом, считала ее не такой уж и умной. Вот только то, что она видела перед собой, совершенно не вязалось с тем образом, что она выстроила у себя в голове. И это было… интересно.
— Тогда уж под взаимную. Чтобы не проболтаться нашим… мужчинам, — Гермиона хмыкнула и, встав со своего места, пошла за Ханной. Кто же знал, что это начало большой дружбы двух очень неглупых и харизматичных женщин, таких разных, но в то же время, таких похожих.
center***/center
1 сентября 2010 года. Вокзал Кингс-Кросс. Платформа 9 и ¾
Беседа шла своим чередом. Дети, которые совместными усилиями уже нашли отличное место для Джеймса в конце вагона и загрузили его вещи, бегали по перрону, исследуя Хогвартс-экспресс со всех доступных им ракурсов. Им даже Фрэнка, сына Невилла, удалось растормошить.
— Крестный! — вдруг они услышали молодой голос, который уже начал ломаться и обернулись. К ним с целеустремленностью носорога, толкая тележку, мчался высокий и нескладный парень с розовой шевелюрой. Затем он резко затормозил и с разбега обнял Гарри.
— Тедди! Рад тебя видеть! — прижав к себе мальчика, ответил Гарри. Ему всего-то было двенадцать лет, но Тедди Люпин вырос на удивление высоким парнем, для своего возраста.
— Здравствуй, Тедди, — поздоровалась Гермиона, обнимая крестника Гарри, — ух, как ты вырос! А ведь с нашей последней встречи прошло всего пол года!
— Бабушка тоже это говорит, — сказал он и посмотрел в сторону Невилла и Ханны, — профессор, — кивок Невиллу, — мэм, — кивок Ханне.
— Здравствуйте, мистер Люпин. Или может быть, уже мистер Блэк, — хмыкнул Невилл, на что Тедди поменялся в лице, а волосы из розовых стали серыми, — не пугайтесь, я наложил заклятие от прослушки.
— Невилл, как ты понял? — ошарашенно спросил Гарри. Ведь он сделал все, чтобы никто об этом не прознал.
— Чары сокрытия на безымянном пальце. Это либо помолвка, что вряд ли, либо молодой человек принял род. Наследник или лорд? — спросил Невилл как бы невзначай коснувшись собственного, такого же, кольца.
— Наследник. До лорда ему еще далеко. Мордред, — выругался Гарри.
— Не беспокойся, Гарри. Учитывая ваши взаимоотношения с Тедди, об этом догадаться было несложно. У меня просто достаточно исходной информации. Так что вряд ли кто-то узнает кроме меня. Но перстень советую спрятать. Флитвик, например, точно догадается. Да и Макгонагалл, тоже.
— Вот так всегда, Гарри. Стараешься, стараешься, а ничего у тебя не выходит, — весело заметила Гермиона, которая, казалось, совершенно не беспокоилась по поводу этой ситуации.
— Не сыпь мне соль на рану, — бурчит Гарри и хмыкает, — Невилл, прости конечно, но нам придется составить клятву.
— Понимаю. Источник Блэков слишком важная вещь, чтобы относиться к нему наплевательски, — сказал Невилл и посмотрел на Ханну, — ну что, милая? Дадим обет?
— Да. Не в игры играем, — кивнула Ханна, — но только не здесь. В Котле зайдем в один из пустых номеров и все там сделаем.
— Согласна, — сказала Гермиона, а Гарри кивнул, — все-то ты замечаешь, — прищурившись, заметила Гермиона, на что Невилл, немного виновато, пожал плечами.
— А в моем деле невнимательность — хуже ошибки. Моргнешь лишний раз и пропустишь цветение какого-нибудь редкого цветка, который распускается раз в сто лет, — сказал Невилл и посмотрел на сконфуженного Тедди, — надеюсь, юноша, вы понимаете, что берете на себя ответственность не только за фамильную честь Блэков, но и за сильнейший магический источник Лондона, после Министерского.
— Да, профессор, понимаю. Я сделаю все, чтобы быть достойным этой чести! — немного пафосно заявил Тедди, он же Теодор Альфард Блэк, новая надежда для всего, когда-то могущественного, клана Блэк на возрождение. Вот только в глазах Гарри это был в первую очередь шебутной ребенок, любящий лезть туда, куда не следует и любимый крестник, что он и продемонстрировал, как всегда взлохматив ему волосы, которые в этот раз, ради разнообразия, стали черными.