На мне было то самое платье с кровати изумрудного цвета, плотно облегающий лиф спускался и обхватывал мою талию, далее струилась юбка в пол, удобные лодочки стягивали мои ступни. Волосы было решено не убирать и они перламутрово рыжей волной свободно падали на спину. Камень надел мне на шею колье, из изумрудов которое соблазнительно уходило в ложбинку груди, перчатки до локтя завершали образ.
Пока я облачалась в наряд, он умудрился каким-то образом тоже переодеться черный однобортный костюм белоснежная рубашка запонки с изумрудами и такая же заколка на галстуке соединяли общий наш образ. Увидев его, я удовлетворенно хмыкнула, и мы вышли из номера.
Как просветил меня Камень, это ежегодный благотворительный бал. Он собирает всех представителей сказочных и не очень народностей. Здесь обязаны быть все. Поэтому ЭН и притянул меня сюда. Чистокровные это изюминки этого бала. Но они и беззащитны. На нём их то и уничтожают. Поэтому нас, то бишь меня так мало осталось. Но тут, же он отметил, что спасет меня если что. Ведь я его освободила. Я лишь на эту фразу криво улыбнулась. Хороша перспектива.
Но всё это в прошлом, сейчас блистательные дамы, обходительные кавалеры и вкусная еда. Спустившись, мы прошли мимо девушки, она стояла на входе в зал и тут я её вспомнила, это она принимала меня на ресепшене. Она, случайно поймав мой взгляд, и ошарашено провожала нас взглядом. Да конечно разительная перемена, грязная уставшая девица и сейчас.
В зале было шумно, но не успели мы зайти, как всех гостей стали рассаживать. У каждого места стояла карточка гостя. Мы с Камнем медленно обходили стол пока не наткнулись на наши места. Повезло, нас посадили можно сказать в самом конце, возле нас было много свободного места и чуть в стороне окно. Я это отметила и обратила его внимание на это. В случае саботажа был путь к отступлению.
Камень наклонился и тихо произнес:
- Сейчас будет, произнесён первый тост, ты будешь удивлена.- Тут он лукаво усмехнулся и продолжил. - Затем будет пауза и так же еще два тоста. А потом танцы. И вот тут нужно быть очень внимательным. Неизвестно кто пригласит, и как отпустить. Отказать в танце никто не имеет право. Изловчись, чтобы тебя не узнали. У тебя очень яркий наряд.
Я испуганно на него посмотрела.
- Обязательно, меня пугать. - Я надула губы.
- Молодец! Вот и веди себя так. - Похвалил Камень.
- Как? - Удивилась я.
- Как недалёкая дура. - Тут же последовал ответ. - Может, пронесёт, и мы отсюда уйдём живые.
Я лишь задохнулась от возмущения, но ответить не успела, по залу разнесся звон хрусталя. Устремив взгляд вперед, я увидела, как на противоположной стороне стола стоит мужчина и держит в руках бокал. Он о чем-то разговаривал с дамой, и лица его не было видно. Но вот разговор закончился и он повернулся. У меня перехватило дыхание. Передо мной стоял ЭН.
ЭН который мне нравился, которым я восхищалась, который предумышленно втянул меня в эту историю, чтобы убить. ЭН который являлся той нерушимой тайной, которую тщательно скрывали и которая была всегда на виду.
Как, оказалось, книга действительно была написана, и чтобы её спрятать была превращена в живое воплощение. ЭН являлся этим воплощением. Камень это был ключ и шифратор книги, а вот потомки Дина могли легко всё читать. Но это было только часть правды. По залу разлился бархатный голос ЭН.
- Ежегодный бал мира, открыт! - Наступила пауза, ЭН обвел всех присутствующих взглядом. Я почувствовала, что он ищет кого-то. И мурашки побежали слонами по спине.
- Я рад всех Вас сегодня здесь видеть. Наступило время праздника. Каждый из вас заслужил его. Так давайте насладимся им. За Мир! - И он поднял бокал вверх. И все кто был за столом, как зачарованные повторили за ним.
- За Мир! - Опрокинув бокалы. Безмолвные официанты разнесли первую смену блюд. По столу пошел тихий говор, как только официанты растворились. Вся эта помпезная публика превратилась в стадо свиней, пожиравшее свой завтрак.
Я в изумлении смотрела на всё это, только мы с Камнем пока еще не притронулись к еде. Я внимательно посмотрела на содержимое тарелки. Передо мной лежали какие-то слизни червяками. Они у меня не только не вызывали аппетит, а я чувствовала отвращение. Только кусочек черного хлеба был съедобен, его, то я взяла, отломила кусок и стала жевать. Остальное просто автоматом перемешала и больше не притронулась.