— Уже произвёл, отделав, как последнюю соплячку перед все кафедрой. Ну, а на свидание можешь не рассчитывать. Извини, Родион, но у нас слишком разный статус для чего-то большего, чем приятельские отношения. Без обид. Ты мне действительно нравишься.
— Клянусь бессмертной душой Вечного Императора, что согласишься.
— Очень самоуверенно клясться таким. Как бы потом…
Недоговорив фразу, девушка застыла на полушаге. Потом плавно опустила ногу на ступеньку и, сделав самое удивлённое лицо, поинтересовалась.
— Что за Вечного Императора ты выдумал?
Попалась! Теперь я уверен, что это моя землячка, каким-то чудом перемещённая из иной Реальности. Осталось проверить ещё одну гипотезу.
— Дашуль, у меня фантазия хорошая, поэтому могу и не такое выдумать. Например, тебе бы подошло имя Миа. Правда, красиво звучит?
— Неожиданно, — криво усмехнулась она. — Сейчас не время и не место, но после занятий далеко не уходи.
— И ты постарайся не сбежать, красотуля. Оказывается, даже система Мироздания не такая уж и большая, раз снова встретились. А уж Российская империя вообще по сравнению с ней — пылинка. Найду везде.
— Не волнуйся, Родечка. Долго искать не придётся.
После этого Дарья резко высвободила свою руку и чуть ли не бегом скрылась в дверях Академии. Ну а я неторопливо пошёл следом, не зная толком, радоваться мне или печалиться от своей правоты.
Что примирение есаула и «училки» прошло гладко, понял сразу, как только в аудиторию вошла Анна Юльевна. Несмотря на то что профессор пыталась сделать серьёзный вид, лицо её просто светилось от счастья. Лёгкая припухлость под глазами говорила о бессонной ночи. Ну а воздушный шёлковый шарф на шее явно скрывал не укус упыря. Молодец Кудрявый! Расстарался на славу!
На перемене мои догадки получили подтверждение. Анна Юльевна жестом показала остаться в аудитории, Как только остальные студенты покинули её, сразу же начала с благодарностей.
— Родион! Спасибо!
— Да я чего?
— Не скромничай. Ванечка рассказал о вашем разговоре.
— И о ромашках? Кстати, как они поживают?
— При чём здесь ромашки? — удивилась она. — Нормально всё с ними, дома в вазе стоят.
— Ну и слава богу. А то Игнатьич всё за цветы переживал. Боялся неправильные выбрать.
— Да, он что-то там тоже бурчал про розы… Но уже после примирения. Забудь о них! Хочу сказать, что наша договорённость остаётся в силе. Уже сегодня я подам запрос дать тебе разрешение в секретный отдел библиотеки. Как раз скоро начинаю свои опыты для очередного научного труда, поэтому ни у кого подобное не вызовет подозрений.
— Всё по-честному? Приятно, — улыбнулся я. — Признаюсь, имел некоторые опасения, что кинете после того, как стану ненужным.
— Даже не думай о плохом. Ты теперь для меня не просто студент. Только не наглей от этого. Хорошо?
— Как получится.
— Ну, примерно такого ответа я и ожидала. Хотела попросить тебя ещё об одном одолжении. Феклистов Геннадий с кафедры…
— Он будет молчать, — перебил я, поняв, в чём проблема. — Уже вчера получил распоряжения на этот счёт.
— Совсем шикарно. Останься после лекции. Хочется с кем-то поделиться своими эмоциями, но никто больше не в курсе моей личной жизни.
— Извините, Анна Юльевна, но я должен отказать. Хватит мне и подробностей, что вывалит на мою бедную голову Кудрявый. Откровений от вас обоих я не перенесу. К тому же у меня запланировано свидание с девушкой.
— С Дарьей Аничковой? — моментально растеряв благодушный вид, поинтересовалась профессор. — Я вас видела сегодня из окна. Не лезь к ней! Можешь одновременно завалить в кровать всех других аристократочек, и это не будет настолько опасно, как отношения с одной Аничковой. Даже если по обоюдному согласию и от самых искренних чувств — не трогай княжну! У неё очень сложные родственники.
— Вы про князя? Я в курсе. Но всё же попытаюсь рискнуть. Тем более с Дашиным папочкой уже знаком… Чуть-чуть.
— Жаль, Родион, — вздохнула Гладышева. — Поверь, я буду искренне рыдать у твоей безымянной могилы… Если, конечно, отыщу её на бескрайних просторах Российской империи.
На это «жизнеутверждающее» высказывание я ничего не ответил. Лишь иронично поклонился и вышел из аудитории.
Предвкушая серьёзный разговор, еле дотерпел до конца занятий. Видимо, Дарья тоже. Сразу же после них она сама подошла ко мне и спросила.
— Где беседовать будем? На людях или предпочитаешь тихое местечко?