— Зато Дуня молодец, — показал я на застывшую истуканом девку. — Бери её и аккуратненько веди домой. Скоро полковник Краснов заявиться должен. Потом всё обсудим.
Оставшись один, окончательно пришёл в себя и обыскал пиджак ювелира. Судя по найденным документам и визитке, он не совсем ювелир и совсем не Лапшин. Всего лишь Кузькин Вениамин, продавец в ювелирном салоне некой мадам Бастрюковой.
Теперь понятно, откуда такие запонки и заколка на галстуке. Видимо, взял под свой контроль хозяйку, и она выполняла все его приказы. Надо будет рассказать Краснову о женщине. После длительного промывания мозгов бесом Вожделения ей однозначно понадобится лечение.
— Булатов! Мать твою за ногу! — подлетел ко мне полковник, медведем проложивший себе путь через жидкие кустики.
В одной руке он держал пистолет, а в другой — баул.
— Объясни, во что ты опять вляпался, испортив мой выходной! Вначале Матье огрела бутылкой по голове консьержа и ко мне в квартиру ворвалась, заявив, что ты тварь выследил и почти поймал. А потом приказала… МНЕ ПРИКАЗАЛА идти одному, впихнув план кладбища и эту сумку! Я вам не мальчик-посыльный! И не позволю так шутить! И тем более не позволю нападать на мирных граждан!
— Но ведь пришли же? — усмехнулся я.
— А что ещё оставалось делать⁈ И если тварь не появится, то готовься немедленно…
— Вот тварь, — показал я на кучку пепла. — И не кричите так, полковник. Голова до сих пор болит, как с похмелья.
Краснов кинулся к останкам беса, чтобы убедиться в правдивости моих слов.
— Родион, — сбавил он обороты. — А ты уверен, что это именно наш клиент?
— Уверен. В склепе должны быть спрятаны трупы с характерными повреждениями. К тому же я с вокзала вёл беса… Или он меня вёл? Короче, сюда мы прибыли вместе, и я только чудом сохранил свой зад в неприкосновенности. В прямом и переносном смысле сохранил.
— Булатов, кажется, ты чего-то не договариваешь. Тварь-то серьёзная, а на тебе ни одной ссадины. Не верю.
— Только то, что пришлось притвориться содомитом. В сумке, кстати, нормальная одежда. В таком виде разгуливать по улицам больше не намерен. Да и потрёпан немного. Сам же бес оказался больным и нормального сопротивления не оказал, хотя и шибанул знатно по мозгам. На большее его не хватило… Видимо, чтобы вылечиться или облегчить свои страдания, так часто и подпитывался человеческой энергией.
— Как ты вышел на беса?
— Поймал на живца, высчитав, когда он появится на вокзале. Там всего два поезда подходило. Вопрос в другом. Почему вы этого не сделали?
— Все жертвы пропали вечером. Впервые тварь днём вышла на охоту. Непонятно, правда, почему… Скорее всего, срисовала шпиков и изменила тактику, явившись во внеурочное время.
— Значит, мне повезло, — заявил я, начав переодеваться. — Слушайте, полковник, внимательно. Меня, естественно, здесь не было. Необходимо всё обставить так, будто бы вы сами тварь выследили и грохнули.
— Почему именно я?
— К сожалению, более достойной кандидатуры не вижу. Не будете же вы допрашивать сами себя?
— Тебе, понятное дело, лучше на публике не появляться. Но могу и кого-нибудь другого допросить, — возразил полковник.
— Не выйдет. Слишком много нестыковок будет. А так напишете в отчёте, что в результате розыскных мероприятий, основываясь на агентурных данных, вы выследили беса и ликвидировали его во время задержания. Как уже понял, имена своих агентов вы вправе не раскрывать, так что и спрос с вас никакой. Да чего рассказываю? Вы и без моих дилетантских советов знаете, как подобное лучше всего обтяпать. Ещё момент… Я тут пострелял немного… Могли услышать.
— Ерунда, — отмахнулся полковник. — Есть на этом кладбище человечек у меня. Он заявит, что ворон распугивал, холостыми в воздух стреляя. Ладно, Родион. Не до споров сейчас. Уговорил. Главное, что тварь обезвредил и живым остался. А победителей не судят. Что дальше намереваешься делать?
— Домой идти, — честно признался я, запихивая «рабочую» одежду в сумку. — Дайте минут пятнадцать, а потом шухер поднимайте.
— Могу и больше дать. Ты мне перед уходом вмажь. Сооруди алиби аж для самого заместителя начальника столичной жандармерии. А то как-то без следов борьбы несолидно буду выглядеть. Не героически, так сказать, — усмехнулся Краснов.
— С превеликим удовольствием, Юрий Евдокимович, — с готовностью откликнулся я на просьбу.
После этого как следует приложился кулаком к полковничьему лицу. Тот рухнул в лёгком нокауте на землю. А я от души добавил ботинком по рёбрам.