Витёк. На экспроприированной двуколке ты подбираешь у автомобиля обдолбанного, ничего не понимающего княжича. Водитель с ним не попрётся, так как оставлять дорогущее авто посреди ночного города никто не будет. У меня вон днём и то чуть велосипед не увели!
Дальше в пролётку подсаживается одна легкомысленная особа. Витёк привозит сладкую парочку в третьесортный отель «Орион». Дуня, что ты должна будешь сделать дальше?
— Дуня тащит господина Хаванского в номер, — ответила ровным безэмоциональным голосом служанка. — Раздеваю его. Раздеваюсь сама. Громко кричу. Зову на помощь. Потом затягиваю вокруг своей шеи ремень господина Хаванского. Ложусь рядом с ним на кровать и лежу с закрытыми глазами, пока не отвезут в морг. Когда с моей одеждой появляется Чпок, одеваюсь и иду домой.
— Правильно. — кивнул я. — А если господин Хаванский вдруг придёт в себя раньше времени?
— Слегка оглушаю, но не до смерти.
— И тут всё правильно запомнила. Чпок, проконтролируй её. Как только всё случится, быстро направляешься в мою квартиру и сообщаешь Вере. Вера, отзваниваешься полковнику Краснову. Дальше он сам разбираться будет.
— А ты чем займёшься? — поинтересовался Витёк.
— Созданием на всякий случай собственного алиби. Нужно, чтобы у Хаванского даже тени подозрения не возникло, что я как-то причастен к его вербовке. Пойду в какой-нибудь кабак, там напьюсь и сделаю всё возможное, чтобы меня запомнили и посетители, и персонал.
Несмотря на достаточно продуманный план, всё равно с сильным волнением оставлял товарищей без присмотра. Тут и Дунька может накосячить своей твердолобостью, и посторонних факторов до фига. Поэтому, припёршись в какую-то задрипанную ночную ресторацию, находящуюся неподалёку от моего дома, действительно основательно приложился к бутылке, пытаясь поправить нервишки. Намного легче самому участвовать в операции, чем беспомощно ждать развязки. Но моя физиономия нигде не должна светиться, поэтому приходилось терпеть.
Всё прошло гладко. В начале четвёртого утра появился белкогад, довольно заявив, что дело сделано. Значит, и мне пора поразвлечься. Хотел было притвориться совсем уж в стельку пьяным и случайно опрокинуть стол, но не успел.
— Слышь, — с явной агрессией в голосе обратился ко мне неопределённого возраста бугай, отделившийся от большой компании, бухающей в другом конце заведения. — У людей деньги закончились, а желание праздника осталось. Так что не порти его ни себе, ни нам. Накинь рубликов двадцать.
— Накинь себе петлю на шею, — с готовностью огрызнулся я.
Мужик, явно находящийся от моего ответа в расстроенных чувствах, попытался заехать обидчику по уху. Но я, ловко перехватив его руку, приложил безденежного выпивоху мордой об стол и сверху накрыл ему башку тарелкой с недоеденным салатом.
— Наших бьют! — с радостным азартом закричал кто-то.
И началось! Буквально через минуту всё мужское население кабака весело месило друг друга, особо не разбираясь, кто друг, а кто враг. Немногочисленные барышни лёгкого поведения довольно визжали, делая вид, что испугались. А флегматичные официанты давно отработанными движениями убирали с барной стойки и сервировочных столов всё бьющееся. Я тоже не отказал себе в удовольствии размяться. Но, несмотря на изрядную степень подпития, бил аккуратно, понимая, что могу ненароком и угробить простолюдинов.
Утро встретил в каталажке, куда всю честную компанию доставил усиленный наряд полиции. Кажется, алиби удалось на славу!
Глава 8
Заточение моё затянулось. Отсидел за решёткой до самой ночи. Правда, скучно не было. Как-то незаметно перезнакомился со своими собратьями по несчастью, так как ни им, ни мне делать нечего было. Под приглядом строгих полицейских выяснять отношения — себе дороже. Ну а когда драться нет возможности, начинаются разговоры. Мужики оказались совсем не ангелочками, но колоритные и незлопамятные.
— Чёть тебя, Родька, долго маринуют, — сочувственно произнёс тот самый зачинщик-бугай, вышедший на волю предпоследним из нашей компании. — Если чё, иди в отказ. Мол, ничего не знаю, ничего не ведаю. Пьяный был, лиц не запомнил. Драться не дрался, а всего лишь оборонялся. Запомни главное правило: меньше болтаешь — быстрее выходишь.
— Спасибо, Фома, — на прощание пожал я его мощную лапу. — Уже в курсе, как с легавыми себя вести.
— Вот и молодца! — ощерился он в улыбке. — Ты к нам заглядывай. Драк, правда, каждый день не обещаю, но в том кабаке теперь за своего сойдёшь. Так что скучать не придётся.