Вроде всё закончилось, но не для нас. С той поры и начался постепенный закат группы «Шелест». Не было к нам прежнего доверия. Ну а наш сегодняшний государь и вовсе решил, что слишком много тратится средств на такой элитный спецназ, неспособный на собственной земле всей толпой оприходовать демона. Это ты, Юра, уже сам застал…
— Про упущенного демона ничего не слышал, — задумчиво почесал затылок полковник. — О прошлых делах мне никто не рассказывал. Да и не интересовался особо. Тут бы самому со своими подписками о неразглашении разобраться, а не на чужие подписываться. Помню лишь, что формулировочка роспуска «Шелеста» была странной. Что-то о нецелесообразности и утрате командного духа.
— Зато мне, как командиру, император всё доходчиво объяснил, — вздохнул Беда. — Пытался я парировать тем, что неудачи бывают у всех, а победы наши перекрывают остальное. Но государь на каждый мой довод совал под нос бумаги, как последний бухгалтер, доказывая, что слишком много денег тратится на якобы ничтожные удачи группы «Шелест».
Да даже и не доказывал — он уже во всём до разговора со мной определился. Просто решил сделать красивую позу, распуская элитных вояк. Знать бы, кто его на такое подбил… Уж я бы этому советчику шею с удовольствием свернул! Угробить лучшее в Империи… Да чего там в Империи⁈ Лучшее в мире подразделение! Да этих сук да на суку!
Таким Беду я ещё никогда не видел. Он распалялся всё больше и больше, выплёскивая накопившиеся за многие годы боль и обиду. В какой-то момент старик даже перестал контролировать себя и, в сердцах заморозив стол, разнёс его каменным кулаком.
Эта вспышка гнева не только удивила меня, но и дала повод призадуматься. Совмещение нескольких видов Дара — очень редкое явление. Но Беда явно обладает такими уникальными способностями, хотя и умело скрывает их на тренировках. Это же какой силы и, главное, знатности должен быть наш скромный тренер? Да ему князья, имеющие за плечами несколько веков одарённых предков, в подмётки не годятся!
— Извините, погорячился, — внезапно потух Беда, мешком рухнув на стул. — Былое до сих пор не отпускает. Но вот что, Юра, я думаю. Прав Родион: тут засада полная по всем статьям. И с профессоршей вашей, и с демоном у столицы под боком. Хоть всю армию на ноги поднимай, ничего путного не дождёмся. Чую, придётся делать то, что совсем не хочется: идти на поклон к Алтайской Ведьме.
— Чего⁈ — чуть ли не подпрыгнул от возмущения Краснов. — Командир! Она же цепная собака Аничкова! Да достаточно одного её слова о…
— Заткнись, — тихо, но так, что даже меня до мозга костей пробрало, произнёс Беда. — С виду полковник, а всё в дураках ходишь. Это не она, а Аничков у Яриной на побегушках. Не та она женщина, чтобы после битвы с Тёмным Князем хоть кому-то служить. Даже императору не будет, если не согласится с ним. И государь ничего против вякнуть не посмеет. Во всяком случае, пока.
Идти к Алтайской Ведьме за помощью самому претит — слишком опасна и непредсказуема. Только сейчас одно дело делаем. Тут такие цепочки нехороших совпадений выстраиваются, что нужно не будущее делить, а сделать всё, чтобы это самое будущее вообще наступило. Переживём Великое Размытие — дальше остальное решать начнём.
— Воля твоя, командир, — сдался недовольный Краснов. — Сам к Яриной направишься или мне озадачиться?
— Тебя она слушать не станет. Сам тоже не хочу с ней один на один оставаться. А вот Родион — кандидатура подходящая.
— Я?
— Ты, Булатов. Сам эту кашу заварил, тебе её и начинать расхлёбывать, — совсем нерадостно объяснил Беда. — К тому же Ведьма Алтайская на тебя явно глаз положила, раз к своим занятиям не допускает.
— Положила бы — наоборот допустила, — возразил я.
— Не скажи. Она выделила тебя из общей массы студентов. Даже игнор Ведьмы дорогого стоит. Не скажешь, отчего такая немилость? Ярина обычно не понравившихся ей сразу уничтожает, а ты до сих пор живой и нам нервы портить продолжаешь. Значит, серьёзно оценивает, присматривается.
— Это хорошо или плохо?
— Да чёрт его знает, — честно признался Беда. — У старухи такие тараканы в голове, что сразу и не разберёшь. Но умище и инстинкт сохранения за долгие годы не растеряла точно. Поэтому на рожон с ней не лезь. Ну и на всякий случай завещание составь.
— Совсем «успокоили»! — усмехнулся я. — Шёл бы ты, Беда, к ней сам. Уже пожил достаточно, дай и мне пожить. К тому же я вижу, что у вас меж собой, как говорит Витёк, давнишние «гнилые тёрки». В них из меня парламентёр хреновый получится.
— Из тебя парламентёр в любом случае, как из дерьма пуля. Не дорос ты с такими людьми за одним столом сидеть. Просто передашь письмецо от меня. Ну и заодно ответишь на все интересующие Ярину вопросы. Говори без утайки! Почувствует Ведьма, что юлишь, мозги враз расплавит и всё нужное из них вытащит. Будешь потом дурачком до конца жизни слюни пускать.