— Не беспокойтесь, господин Булатов, — видя моё пока ещё не высказанное возмущение, опередил вопрос один из бугаёв. — Как только аудиенция закончится, вы получите обратно своё оружие в целости и сохранности. Должен предупредить вас, как одарённого: любое применение Дара рядом с Её Сиятельством будет считаться попыткой покушения.
— Даже в ускорение входить нельзя? — усмехнулся я.
— Можно, — пробасил другой охранник. — Но только один раз, так как мы начнём действовать сразу на поражение… Если, конечно, к этому времени вас не уничтожит княгиня. Она не любит резких движений, учтите это.
— Понял. Ещё будут какие-нибудь наставления?
— Нет.
Лакей остался на лестнице, а два охранника, словно арестованного под конвоем, доставили меня к одной из многочисленных дверей длиннейшего коридора. Ступив за порог, я словно переместился в иной мир. Если за моей спиной дворец сверкал от золота и хрусталя, то в этой комнате с зашторенными окнами всё было иначе. Стены, обитые пусть и хорошо отполированными, но простыми сосновыми досками, старый, местами продавленный диванчик. Простецкий стол, что можно встретить в любой деревенской избе, но никак не во дворце, был завален бумагами.
Рядом с выложенным из больших камней камином, отчего он больше напоминал очаг, пристроились два кресла. В одном из них восседала седовласая щуплая женщина, кутающаяся в тёмную шаль.
— Проходи, милок, согрейся. Ну а дела чуток подождут, — не поворачивая головы, произнесла она знакомым голосом Светланы Кузьминичны. — А то на улице зябко становится. Скоро зима… Не люблю её в Петербурге проводить, но, видно, доля моя такая.
Я послушно сел, перед этим не забыв вежливо поздороваться. Алтайская Ведьма никак на это не отреагировала, продолжая пристально вглядываться в каминное пламя. Минуту молчим, другую.
— Ты зачем, гадёныш, моих мальчиков на входе обидел? — неожиданно жёстко спросила она, заставив меня, разомлевшего, вздрогнуть. — Бессмертным себя возомнил?
— Ваше Сиятельство…
— Это я для других «Сиятельство», а для тебя — бич Божий и мамка с папкой в одном лице! Понял?
— Понял всё, кроме «папки». Извините, но у вас для этой должности не всё имеется.
— Опять дерзишь?
— Уточняю детали. Вообще-то мне ваши лакеи даром не сдались. Просто один мой знакомый, которого, по его словам, вы тоже знаете, письмо важное просил передать.
— Знаешь, что в нём?
— Примерно, — кивнул я. — Если говорить культурно, то неприятные события.
— Понятно. Дерьмо очередное. Ну, ко мне с иным и не приходят. Видимо, хорошие слова лишь на своих похоронах услышу.
— Не услышите.
— Не зли, Родя.
— Не злю, а опять уточняю. Мёртвые слышать не умеют.
— Утверждение спорное. Всякое бывает.
— Это да, — согласился я, вспомнив про Дуню.
— Уговорил. Давай свою писульку. От кого хоть?
— От пожилого господина по имени Беда.
— Чтоб его черти драли! И тебя заодно! — раздражённо проскрипела старуха. — Чего сразу не сказал⁈ Дай!
Читала Ярина письмо долго, явно серьёзно вникая в каждое предложение. Я же, наблюдая за ней, поразился, насколько женщина, разменявшая почти сто сорок годков, в полутьме хорошо видит, абсолютно не прибегая к Дару.
Наконец, удовлетворив своё любопытство, Алтайская Ведьма скомкала бумагу и отправила её в камин.
— Теперь своими словами рассказывай, — приказала она. — Всё, что знаешь и помнишь. Что не помнишь, тоже рассказывай, пока к тебе в голову сама не залезла.
— С чего начать: с пропажи Анны Юльевны или со странной усадьбы?
— С последнего.
Я быстро вывалил версию, которую уже озвучивал полковнику Краснову. Думал, Ярина начнёт задавать неудобные вопросы, но она лишь молча хмурилась, продолжая смотреть на пламя. Честно говоря, мне это сильно не понравилось. Словно Алтайская Ведьма уже сама, без дополнительной помощи, восстановила недостающие звенья в цепочке моего рассказа.
— Теперь давай про профессора Гладышеву, — вроде бы попросила Светлана Кузьминична, но таким тоном, что отказаться выполнить просьбу даже мысли не возникало.
— События в письме изложены были, — начал я, — поэтому пересказывать их нет смысла. А вот выводами своими происшествие могу дополнить… Правда, чисто теоретическими. Если Анна Юльевна попала в Ловушку, значит, сейчас не у простой химеры или упыря находится. И не у беса даже, а у демона. Демон высшего разряда вряд ли нуждается в одарённой женщине. А вот малой или средней руки, те, что ещё делятся на виды типа Силы или Стяжательства, с удовольствием ставят Ловушки, чтобы прокачать себя.