— Мне страшно, — неожиданно призналась Вера.
— Ты ещё можешь отказаться, — не стал я успокаивать её.
— Ты не понял, Родион. Мне страшно, что мы никогда больше не будем вот так рядом.
Ничего не став отвечать, я активировал нанесённую на своё тело пентаграмму. Она постепенно разгорелась ядовито-зелёным светом. Активированная кровь Веры потянулась к своей хозяйке и зажгла схему на её прекрасном животике. Моя кровь на девушке потянулась ко мне. В результате образовался энергетический поток в обе стороны.
Странное чувство. Я одновременно стал ощущать себя и Родионом Булатовым, и Верой Матье. Раздвоение личности и слияние в одно целое. Пентаграммы на наших телах разгорались всё ярче и ярче. Они причиняли нам нестерпимую боль, но такую сладкую, что хотелось выгореть до пепла, получив наивысшее блаженство.
Я даже не осознал, в какой момент мои руки оказались на бёдрах девушки. Притянув Веру к себе, я стал страстно целовать её губы. Она отвечала мне тем же. Не выдержав, мы упали на пол и уже на нём слились воедино не только душами, но и телами. Хотелось орать от наслаждения! Хотелось, чтобы это безумство никогда не прекращалось! Я отдавал свою страсть девушке и получал в ответ ещё больше страсти! Каждая клеточка моего мозга готова была взорваться от этого!
Руны, выполнив свою функцию, уже давно погасли, но мне и Вере было всё равно. Это мгновение полностью наше. Преступление — не воспользоваться им, Верой, собой и ещё чем-то светлым, окутавшим нас… Счёт времени полностью потерян. Ощущение собственного Я тоже. Есть только МЫ и больше никого во всех Реальностях.
Наконец, полностью обессиленные, разъединили наши объятья. Долго лежали на полу, тяжело дыша, и смотрели друг другу в глаза.
— Ради этого стоит и умереть, — хрипло прошептала Вера, кончиками пальцев проведя по моей щеке.
— Да, — ответил я, поцеловав её пальчики. — Всё самое лучшее в нашей жизни уже только что произошло.
— Может, не всё, Родион? Может, стоит повторить?
— Я бы с удовольствием. И даже не раз. Но после. Когда вернусь. Теперь я обязательно вернусь. Хотя… Может, и стоит повторить прямо сейчас. Закрепить, так сказать, эффект. Я снова тебя хочу.
— И я, Родя…
— Да вы тут не охренели ли часом! — неожиданно раздался возмущённый голос Чпока.
— Специально вызвали меня, чтобы я полюбовался на ваше спаривание⁈ Типа, вот так вот надо, а не как некоторые с крысами? Ну что сказать? Я впечатлён!
— Сгинь! — вздрогнув от неожиданности, взвизгнула Вера. — Пошёл вон, сволочуга!
Я тоже не остался в долгу, но орать не стал. Просто поднял лежащую рядом со мной миску из-под крови и запустил ею в белкогада, удобно устроившегося на шкафу. Попасть, конечно, не попал, но Чпок хотя бы исчез из комнаты.
Его появление сбило весь романтический настрой. Нехотя встав с пола, мы с Верой прошли в душ и смыли с себя остатки пентаграммы. После оделись и направились на кухню. Чпок, естественно, околачивался там около своего любимого холодильника.
— Тебя не учили, что подглядывать нехорошо? — пыталась наехать на него Вера.
— А вас не учили, что если ждёте в гости посторонних, то лучше не устраивать оргии. И я вообще-то за вами подсматривать не хотел. Просто оба орали так, словно режут… Оказалось, не режут. Я поел, потом снова заглянул, а вы всё не успокаиваетесь. Потом поел ещё раз и урчание холодильника хотел послушать. Но ваши крики заглушали даже его чудесные звуки! Ну а когда заткнулись, пришёл высказать своё возмущение. Верка! Ну ладно, ты баба страстная! Но как смогла хозяина так раскочегарить⁈ Он же кремень! Раньше! Был!
— Да Родя и раньше очень даже ничего был, — с улыбкой ответила девушка, положив ладонь на моё плечо.
— У нас ритуал слияния жизненной энергии случился, — пояснил я. — А не то, что ты подумал.
— Вы в следующий раз сливайтесь… слиняйтесь, короче, делайте ваши ритуалы где-нибудь в тайге. Чтоб ни одной живой души на сто вёрст в округе не было, — огрызнулся белкогад. — Зачем вызывал, хозяин? В усадьбе всё тихо. Было бы что интересное, я б через Дуньку передал. Кстати, на хрена она химеру охраняет?
— Не охраняет. Это я забыл её с поста снять. Дело у нас, Чпок, серьёзное намечается. Я сейчас тебе всё расскажу, а Верочка пока пусть за Витьком сходит. Нам закрытый экипаж потребуется.
— Сколько раз повторять! — нахмурилась девушка. — Я не люблю, когда меня так называют!
— Даже после всего произошедшего? — спросил я, хитро прищурившись.