— А как же ему не быть, голубчик? — нехорошо оскалилась старуха. — У меня в подвалах много чего есть. Да и правильную пыточную найдём, если что.
— Не смей угрожать. Пусть твои мертвяки проведут меня в камеру, а сама займись Анной.
— А твоих подельничков тоже туда определить?
— Чпока? Замучаетесь! А Вера не опасна. Предоставьте ей полноценный отдых и обильное питание. Только алкоголя не наливать.
— Не учи учёную…
До своей добровольной тюрьмы еле дошёл. Контроль над энергией демона всё больше и больше ослабевал. Моя сила воли таяла на глазах. Лишь опыт Ликвидатора Сидо помог удержаться в человеческом состоянии, и кризис от переизбытка энергии случился уже после того, как за мной заперли толстенную бронированную дверь.
До железной кровати с тюфяком не дошёл буквально пару шагов. Голова резко закружилась, и в глазах стало темно.
Потом пришли видения.
Я иду по тёмной петербургской улице. Мне хочется убивать и крови. Но не простой, а из молодого здорового тела, полного сил. Встречные пьянчужки предоставить такого лакомства не могут. Открытое окно на первом этаже. Из него слышны детские голоса. Это моя добыча!
Вскочив на подоконник, спрыгиваю на паркетный пол. Врываюсь в соседнюю комнату. Семья из трёх человек чинно расположилась за столом и ужинает. Нет! Это вы мой ужин! Вернее, взрослые меня не интересуют, поэтому убил отца и мать исключительно ради самой смерти. Вспорол обоим горло обыкновенным тупым столовым ножом.
Моя главная добыча — это девочка лет тринадцати. Она ещё не поняла, что происходит, и смотрит на бьющие из родителей фонтаны крови отрешённо.
Хватаю свой приз и несу в спальню, на ходу срывая одежду с жертвы. Отросшие клыки раздирают вены кричащей от боли и ужаса девушки. Это сладкий звук! И очень сладкая кровь…
Я бегу сквозь рыночную толпу. Размахивая зажатыми в четырёх руках саблями, убиваю всех вставших на моём пути. Какие нелепые у них лица перед смертью! Смешно! За мной гонится толпа людишек с оружием. Но меня они не пугают. Наоборот, я радуюсь, чувствуя их ужас…
Я в тёмном подземелье. Отодвинув носком ботинка валяющуюся ещё с прошлой недели полуразложившуюся руку, подхожу к висящему на крюках пареньку. Вернее, к его обрубку. Пока живому обрубку, так как я могу причинять боль, сохраняя сознание и жизнь жертвы до самого финала нашей забавы. Он смотрит на меня своим единственным оставшимся глазом. Но в нём не читается и тени страха. Понятно, сошёл с ума и уже не реагирует на мои прикосновения. Так неинтересно. Пора кончать. Иначе моя боль перестанет быть его…
Очнулся в кровавом поту. Долго не мог прийти в себя, абсолютно не понимая, очередное ли это ужасное видение или кризис прошёл, и я снова вернулся в магическую тюрьму. Прислушался к своему состоянию. Энергия демона уже не так сильно бурлит во мне, хотя и распирает до треска кожи.
Встал. Огляделся. Кровать смята, словно сделана не из крепкого железа, а из тонюсенькой фольги. На бронированной двери вмятины. Гранитные, отполированные до блеска стены покрыты трещинами и сколами. Это как же меня выворачивало, раз смог подобное совершить!
После этого вывернуло наизнанку по-настоящему, так как внезапно вспомнились видения. Пришло чувство дикого страха. Теперь я в полной мере начал осознавать, во что превращусь, если не смогу обуздать в себе поганую энергию Преисподней. Даже Ликвидатор Сидо до конца не понимал, что его ждёт за гранью человеческого. Сегодня я ощутил это сполна. И как же права Алтайская Ведьма, боящаяся изменений, происходящих с Родионом Булатовым!
Немного отдышавшись, вытер лохмотьями, оставшимися от рукава, испачканный блевотиной рот и заставил себя перейти в нормальный рабочий режим.
— Всё нормально! Отпустило! — выкрикнул в пустоту, понимая, что моя камера обязательно должна хотя бы прослушиваться. — Позовите Светлану Кузьминичну! Именно её ко мне, а не наоборот!
Ярина не заставила себя долго ждать. На удивление, пришла одна, без охраны. Более того, заставила закрыть бронированную дверь, не побоявшись остаться со мной наедине.
— Ну что, соколик? Смотрю, хорошо порезвился?
— Было дело, хотя и ничего не помню.
— Так уж и ничего?
— Из реального. А про всё остальное рассказывать не стану. Уж извините, ваш блюющий вид не доставит мне удовольствия. Сколько времени длился кризис?
— В три часа ты не уложился. Уже полдень на дворе. Но удивил! Думала, либо окочуришься, либо навечно бесноватым останешься. Сила воли и жажда жизни отменные.