— Думаете, эти нелюди развиваются намного быстрее простого человека?
— Думаю, Родя. И тогда понятно, почему в основном молодые организмы твари похищали. У них за год произойдут изменения, способные превратить нежить в полноценного взрослого человека. А теперь представь, что может натворить такая выросшая тварь, устроившаяся слугой в дом важного для государства человека или пошедшая служить в войска?
— Невидимая армия, которая активируется во время Великого Размытия. Круто, Светлана Кузьминична. Раньше ведь такого не было?
— Ни в одних архивах даже примерно похожего не нашла. А ты в прошлой жизни сталкивался?
— Никогда, — признался я. — Поэтому и насторожился сильно, увидев тот «лазарет». Но сразу же возникает иной вопрос… Вернее, вопросы. Как давно работает это производство нелюдей? Сколько ещё таких усадеб раскидано по стране?
— Вот ответов на них я и боюсь, Родион, — вздохнула княгиня. — Как поправишься, вместе разбираться будем… Все будем. Поодиночке тут никто не справится. Так что даже хорошо, что мы тебя в Академию временным преподавателем устроим. Там сможешь и в секретных архивах покопаться без подозрений, и спокойно заняться научными изысканиями в хорошо оснащённых лабораториях. Ну и банду свою в отряд превратишь.
Ещё несколько дней я пролежал, набираясь жизненных сил. В один из дней Алтайская Ведьма вошла и заявила.
— Всё. Можно попробовать вернуть тебе Дар.
— Всё же отважились? — задал я вопрос прямо в лоб. — Не боитесь, что обретя Дар, выйду из под контроля?
— Такого под контроль брать, потеть устанешь, — усмехнулась княгиня. — Тут либо союзник, либо в гроб. Ни нам, ни тебе, Родион, иного не дано. Так что перестань бухтеть и выпей вот это лекарство. Уснёш простолюдином, а проснёшься уже… Надеюсь, что одарённым.
— Проглотив горькую микстуру, я действительно вырубился. Вопреки ожиданиям, не было ни боли, ни галлюцинаций. Вообще ничего. В какой-то момент придя в себя, посмотрел на Чпока.
— Нормально прошло, — понял он мой немой вопрос. — Ведьма слово сдержала.
— Я всегда его держу, — недовольно огрызнулась Ярина. — Но белкогадина права: всё с тобой скоро станет хорошо.
— Странно, — прислушался к своему состоянию. — До сих пор Дара в себе не ощущаю.
— Ты, голубчик, пару деньков подожди. Раскроется. И пока этого не произошло, поживёшь в своей старой камере. В ней стены экранированы, а всплеск может быть серьёзный не только внутри организма, но и снаружи его. А может, и не будет. Технология уникальная, до меня…
— До нас, — моментально поправил её Чпок.
— Хорошо. До нас такого ещё никто не делал. Надо будет как следует покумекать, чтобы можно было без посредников лечить иных одарённых от выгорания. К сожалению, такой белкогадины больше ни у кого нет.
Ярина не обманула. На второй день раскрытие Дара действительно произошло. Причём с таким всплеском энергии что внутри защищённого помещения не осталось ничего. Даже металлическая кровать оплавилась. Про одежду и говорить не приходится — рассыпалась пеплом, оставив меня в чём мать родила.
На всякий случай ещё двое суток пожил во дворце под пристальным наблюдением Алтайской Ведьмы. Заодно с ней попытались разобраться в странных пентаграммах, превращающих людей в тварей.
К сожалению, часть их была мне абсолютно не знакома по своей структуре, но главное всё же я выцепил. Они одновременно аккумулировали, а потом отдавали энергию и нашего мира, и Преисподней. Грубо говоря, смешивали чёрное и белое, создавая адаптивный серый цвет.
Именно эта дрянь поступала к саркофагам, на которых были закреплены пленники. Хотя слово «саркофаг» в данной ситуации не совсем подходит. Это нечто среднее между алтарём для жертвоприношений и реанимационным комплексом.
Но понимание, как работает система отваривания людей, не принесло большой пользы. Ни повторить подобное, ни создать противоядие мы не сможем. Даже примерно. Высшие демоны слишком далеко продвинулись в этом вопросе, и человечество сможет их догнать не через одну сотню лет.
Для нас первостепенной задачей стало как-то запеленговать или по-старинке вычислить такие же человеческие питомники. Чпок заявил, что сможет найти их, так как запомнил привкус пентаграммы, ведущей в тамбур. Но как мы ни пытались выяснить, что значит «привкус», сделать этого не смогли, ибо объяснения белкогада были очень запутаны и основывались на каких-то непонятных нам образах, возникающих у него в голове.
Наконец-то мы покинули дворец Яриных. Я, Чпок, и Вера, отказавшаяся покидать меня до самого выздоровления, загрузились в карету и поехали на одно из петербургских кладбищ за Дунькой. Приехав на место, пошли по тропинке между памятников вглубь этого города мёртвых.