Князь Хаванский признаёт необходимость боевого опыта, но, по его разумению, Российской империей должен править не солдат или сыщик, а финансист, способный удержать от падения в пропасть экономику страны. К тому же его сын Роман, став самым сильным из всех одарённых, получит возможность основать новую мощную императорскую династию, передавая свой незаурядный Дар потомству. В этом его поддерживает граф Мозельский.
Жаркий, явно далеко не сегодня начавшийся спор продлился около часа. Распалившиеся оппоненты выстреливали с пулемётной скоростью доводы и контрдоводы. Я же думал, чью сторону потом принять. Чью-то ведь обязательно придётся, ведь не зря же меня не выпроводили из бункера.
Наконец-то «кандидаты в цари» и их «предвыборные команды» выдохлись.
— Время, господа, — посмотрев на часы, произнесла княгиня Ярина. — Всё же не стоит надолго выпадать из поля зрения людей Тёмного Князя. — Родиона Булатова я вам представила в полном объёме. Он тоже теперь имеет представление о наших делах. От себя могу добавить, что хоть и хочу видеть Ферзём именно Родиона, но и Романа Хаванского не откидываю в сторону. Против такого противника, как Павел Четвёртый, нужно разработать схему боя с двумя Ферзями.
— Сложно, — признался Беда. — К тому же для смертоносного решающего удара по Тёмному Князю необходима энергия всей группы. Распылять её на двоих нецелесообразно. Но я подумаю и в архивах пороюсь. Может, найду похожие варианты.
— Да, — кивнул Хаванский, — Родион лишним не будет в любом случае.
— Поддерживаю и Булатова, и идею с двумя Ферзями, — выразил своё мнение Аничков. — Но пока чисто гипотетически. Для окончательных выводов слишком мало информации. К тому же… Пожалуй, я сам отвезу Родиона. По дороге обсудим с ним некоторые щекотливые моменты.
— Хочешь перетянуть на свою сторону? — недовольно скривился Хаванский. — Не рано ли начал?
— Нет, Ярослав. Это личное. Касается отношений с моей дочерью.
— Мне показалось, что у Булатова что-то намечается с моей Ириной, — задумчиво произнёс граф Мозельский. — Мальчик крутит интрижки сразу с несколькими нужными девочками? А? Родион?
— Не кручу, — честно признался я. — Свой сердечный выбор уже сделал. А вот дочерей ваших в команду прикрытия хочу взять. И не только их. Для этого мне нужно попасть преподавателем в Академию. Буду производить отбор молодняка.
— Это мы уже слышали. Поможем, — продолжил Аничков. — Но насчёт дочери поговорить всё равно хочу.
В загородный особняк князя мы приехали нагло, прямо в его большой и роскошной машине. С нами увязалась и Алтайская Ведьма. Всю дорогу ни один из них не проронил ни единого слова. Я тоже молчал, пытаясь понять, на какую тему собирается крутить меня Аничков. Видимо, на очень серьёзную, раз Ярина тоже с нами.
Мы прошли по длинным роскошным коридорам к явно бронированной двери. Комната оказалась подстать ей, напоминая своим убранством ту камеру, в которой жил у княгини.
— Здесь нас никто не прослушает, — наконец-то заговорил Дмитрий Максимович. — И, Родион, наш разговор должен остаться в строжайшей тайне. Особенно для Дарьи.
— Понял.
— Ну, раз понял, то… — Аничков тяжело опустился на стул, снова помолчал, явно собираясь с мыслями, и начал свой рассказ.
— Дарья не моя дочь.
— Неожиданное вступление.
— Не перебивай, пожалуйста. Примерно двадцать лет назад, когда аура императора уже давно и бесповоротно приняла очертания Тёмного Князя, Павел Четвёртый имел интрижку с одной достаточно знатной дамой… С моей будущей женой. Мы тогда были уже помолвлены. В результате этих отношений она и забеременела.
— Да какая там «интрижка»! Давайте всё называть своими именами! — хмыкнула Ярина. — Павел просто взял девушку под ментальный контроль и попользовался несколько дней, пока та не надоела. Тут уж о примитивном изнасиловании говорить приходится.
Я тогда уже внимательно отслеживала все телодвижения Тёмного Князя и через подкупленных докторов узнала о беременности раньше всех. Ребёнок, рождённый от твари — это опасно! Тем более от такой могущественной твари!
Первой мыслью было убить и плод, и будущую мамашу. Ведь когда начнётся Великое Размытие, Тёмный Князь обязательно возьмёт под контроль свою дочурку, обладающую серьёзнейшим Даром. Нам такие сюрпризы ни к чему. Потом подумала и решила, что девочку всё же стоит сохранить. Хотя бы до раскрытия Дара. Возник интересный план.
Разговор и с беременной невестой, и с рогатым женишком получился тяжелейший. Особенно с женщиной. Но в результате оба согласились на то, чтобы скрыть от Павла будущую наследницу. Ну а через семь месяцев в семье Аничковых родилась недоношенная девочка. Дашей, как понимаешь, её назвали.