— Это успеется. А на тренировку тебя зову, чтобы вместе отработать парный бой. Пока что ещё у нас пробелы в этом деле. Каждый сражается сам по себе, чисто на интуиции и опыте. Но нужно иметь и заготовленные связки. Всё-таки демоны и сильные бесы — это не шелупонь в подворотне.
— Вот это правильно, хозяин! Вот это уже интересно! — довольно оскалился белкогад. — Чего сидишь? Я уже готов!
Беда расположился в своей каморке, примыкающей к залу, и потягивал чаёк.
— Привет, Родя! — показал он мне на стул. — Присаживайся. Наливай.
— Здорово, Беда… Или уже лучше Николаем Арсеньевичем называть?
— Не. Бедой продолжай. Ну что, уже пытаются тебя охмурить Хаванский с Аничковым?
— А ты разве не будешь?
— Неа, — отхлебнул чая, расслабленно произнёс старик. — Эта песня мне и даром не нужна. Ты парень правильный, язык за зубами держать умеющий, поэтому буду с тобой предельно честен. И надеюсь на сотрудничество в некоторых вещах. Мне императорская корона незачем. Стар, да и не потяну такой уровень управления.
— Тогда на кой ляд всё это затеял? — искренне удивился я такому признанию.
— Чтобы Ярослав с Дмитрием в противостоянии между собой палку не перегнули. Я ж их как облупленных знаю. Оба ещё в «Шелесте» отличались упёртостью и нравом горячим. А уж спорщики какие! Руку себе готовы были отгрызть, лишь бы не уступить! Сейчас, правда, остепенились и головами стали пользоваться, но всё равно оставлять в одной клетке двух тигров не стоило. Вот я и решил разбавить их тёплую компанию своей кандидатурой. Нужно же хоть иногда пользоваться княжеским титулом. А то лежит себе без дела.
Ну, на меня ни Аничков, ни Хаванский рты особо раскрывать не смеют. Командир «Шелеста» для них остаётся чуть ли не царём и богом в одном пузырьке. А я вот потихонечку, помаленечку, стал подводить их не к противостоянию, а к общей команде. В ней может быть соперничество, но вражда под запретом. Как в «Шелесте»: вначале спаси от смерти товарища, а только потом ему морду бей, если тот заслужил.
Как видишь, сработало. Но пока отказываться от гонки за трон я не намерен. Не время. Вот когда хоть какая-то ясность наступит, кто из этой парочки наиболее подходит на роль государя, тогда и поддержу того претендента.
— Хитро! — уважительно усмехнулся я. — Я же больше склоняюсь к кандидатуре Аничкова, но теперь думаю, что до последнего вместе с тобой в засаде посижу. Империя давно с ног на голову встала, поэтому в любой момент могут всплыть различные нежданчики.
— Во-во, Родя! Именно что «всплыть»! А всплывает сам знаешь что!
— Беда. Это совпадение или нет, что многие заговорщики причастны к «Шелесту»? Мозельский с Красновым ведь тоже из ваших.
— Все причастны. И это, Родион, не удивительно. В наш отряд набирали самых грамотных, самых сильных бойцов. А где такие рождаются?
— В знатнейших аристократических фамилиях с многовековой историей развития Дара.
— Правильно! Обычно счастливчики, которым после тайного отбора было предложено служить в «Шелесте», три года в самых опасных акциях оттачивали Дар и зарабатывали репутацию. Репутацию, пусть и невидимую для обывателей, но знающие люди высоко оценивали подобную службу. Понимали, что парни из «Шелеста» — самые надёжные, проверенные кадры. К тому же с головой дружат, раз живы остались. И карьерная лестница сама несла моих бойцов в заоблачные выси.
Вот только мне в этом плане не особо повезло. Вернее, сам себе подобную судьбу выбрал, став не дворцовым паркетным шаркателем, а навсегда связав себя с «Шелестом». Вот за это бабушка на меня по-ярински и взъярилась.
У ней особые планы на внучка имелись! Причём о-го-го какие! А уж когда в одном из боёв получил энергетическую рану, несовместимую с… детозачатием, то разлад с Алтайской Ведьмой перешёл на новый уровень. Ярины же остались без продолжения рода!
Да я сам переживал, а тут ещё «Шелест» распустили… Вышел эмоционально выхолощенный бывший полковник Николай Арсеньевич Ярин из пустой базы последним. Огляделся по сторонам. Домой идти? Муторно. Во дворец вновь на государеву службу устраиваться? Погано после того, как император нас так малодушно разогнал. Тогда я ещё не ведал, что он Тёмный Князь. Вот и обосновался здесь век свой доживать в тихой гармонии. Но, как видишь, спокойно отсидеться не вышло.
— Жалеешь, что не вышло? — поинтересовался я.
— Нет, Родя. Нисколько. Я воин, а воину нужен Враг и боевые товарищи. Иначе всё теряет суть. Я получил это… Пусть и вот таким наистраннейшим образом.