— Фигня, мадам Аничкова, — парировал я с улыбкой. — Я же ведь теперь твой чуть ли не официальный телохранитель и командир в одном лице. Поэтому наши встречи будут являться нормой. Ну, а со всеми сложными вопросами перенаправим взволнованного папочку в Алтайской Ведьме. Она уж точно за столько лет научилась отбрыкиваться. Так что извини. Чай не предлагаю. Сейчас позвоню княгине и попытаюсь прямо сегодня напроситься к ней в гости. Вместе с тобой, разумеется.
Ярина удивилась моему звонку. Сначала попыталась послать на хутор, решив, что мне интересны Вера и Дунька. Но услышав, что всё намного серьёзнее и с какой гостьей собираюсь прибыть, резко изменила свой настрой.
Так что в скором времени мы с Дашкой предстали перед Алтайской Ведьмой, находящейся в крайней степени раздражения.
— Чую, с недобрыми вестями ко мне припёрлись, — заявила она, даже не сделав попытки поздороваться.
— Наоборот, Светлана Кузьминична, — как можно бодрее ответил я. — Хотим порадовать вас одним занимательным рассказом. А то всё вы да вы меня ими потчуете. Хотите узнать, как мы на самом деле познакомились с княжной Аничковой? Правда, тогда она ещё не была княжной, а… Да пусть лучше Даша всё сама и рассказывает. Мне самому занятно будет послушать, как эта знаменательная встреча выглядела со стороны.
— Не хочу. Очень не хочу ничего слушать. Только всё равно придётся, — вздохнула старая княгиня. — Ведь не с пустобрёхством же вы заявились.
Первый и последний бой между ликвидаторами Сидо и Миа Даша рассказала достаточно подробно. Почти нигде не соврала. Правда, упустила момент своего фиаско от обыкновенного стула. По её словам: «Битва была почти равная, и лишь подлый приём Ликвидатора Сидо, уже почти превратившегося в тварь, заставил проиграть.».
— Стоп, на этом хватит, — приказал я Аничковой, абсолютно не желая, чтобы она рассказывала о дальнейших подробностях. — После той битвы душа ликвидатора Миа отправилась вслед за моей и оказалась в теле княжны Аничковой.
— И я не убивала её, — на всякий случай пояснила Даша. — На тот момент княжна из-за активированной запрещённой пентаграммы и тяжёлых наркотиков уже почти погибла как личность. Мне, наоборот, пришлось спасать тело от смерти.
— Вот ведь сука лядцкая… — только и смогла проговорить Алтайская Ведьма.
После этого молча встала, открыла один из многочисленных шкафчиков в своём кабинете, достала какую-то бутыль с бесцветной жидкостью и прямо из горла сделала несколько глотков.
— Очередное успокаивающее зелье? — специально поинтересовался я, чтобы немного сбить сильнейшее эмоциональное напряжение, повисшее в комнате.
— Спирт, — резко выдохнув и передёрнув плечами, через несколько секунд отмерла Ярина. — Остальное мне сейчас не поможет. Князь Аничков в курсе?
— Нет.
— Хоть что-то хорошее. Даже рта при нём не раскрывайте на эту тему! И, как понимаю, не просто «порадовать» старушку пришли. Мыслишки какие-то в своих головах принесли?
— Есть такое, Светлана Кузьминична. И зря вы за спирт схватились. Тут шампанское более к месту пришлось бы.
— Не вижу пока ни единого повода для праздника.
— Это временное явление.
Быстро пересказал все планы на Дарью, заодно объяснив, что с установками, частично блокирующими Дар, её прокачка до добра не доведёт. В любой момент блоки могут сами слететь, так как настраивались немного на другую по своим энергетическим параметрам личность.
— Подумаю. Крепко подумаю, — произнесла Алтайская Ведьма после моего достаточно длительного монолога. — Но чуть позже.
— Спасибо, Светлана Кузьминична. Только это ещё не всё.
— Как⁈
— Нужна помощь с есаулом Кудрявым и Витькой Голоноговым.
— Они что⁈ ТОЖЕ⁈ — явно находясь на пороге сердечного приступа, от изумления округлила глаза бедная женщина.
— Слава богу, нет. Просто необходимо рассмотреть способы нетривиальной прокачки обоих.
— Уф… Не пугай меня больше, Родя. Чуток повременим с ними. Сейчас бы с Веркой разобраться. Ну и с Дунькой тоже потрудиться придётся.
— Как себя Вера чувствует?
— Нормально. Готовится. Через сутки постараюсь что-то путное из неё сделать. А теперь сгинь с глаз моих! И готовься завтра в Академию к ректору ехать. Разговор с ним намечается сложный. А ты, Дашенька, останься. Нужно тебя по-новому осмотреть.
Князь Дмитрий Максимович Аничков уверенно вышел из императорского дворца. Весь его вид излучал хорошее настроение и уверенность в завтрашнем дне. Но как только князь сел в личный автомобиль, сразу изменился: лицо его резко осунулось, фигура сгорбилась.