— Подождите, — напрягся я. — Мне кажется, или планы изменились?
— Нет, не кажется. Пока ты геройствовал в Академии, мы сильно пересмотрели наши подходы к противостоянию с Тёмным Князем. К сожалению, Павел Четвёртый начал слишком быстро выходить на пик своей силы. Поэтому некоторым из нас придётся исчезнуть из Петербурга, а остальным временно затаиться. Ни мои блоки, ни блоки князя Аничкова уже не могут устоять против ментального давления императора. Не пройдёт и месяца, как мы оба попадём под его контроль.
— К тому же, — дополнил граф Мозельский, — уже не остаётся сомнений, что Павел Четвёртый вычислил, кто составляет ему конкуренцию в криминальной деятельности. И даже блоки Алтайской Ведьмы не помогут, если сила Тёмного обрушится на мою многострадальную голову.
— То есть, — понял правильно я, — все вы хотите сбежать из столицы?
— Не просто сбежать, а умереть. Я уже перевёл часть своих железнодорожных активов на подставных лиц. Ярослав Олегович тоже свои дела в министерстве на других запитал.
— Ну а я, — пояснил Аничков, — всю свою агентурную сеть перевёл на Беду и полковника Краснова. Так что мы готовы к переходу на нелегальное положение.
— Вот так новости… — выдохнул я. — А мне теперь что делать? Нет! Я понимаю, что в Академии ошиваться. Но этого мало. Нужно, во-первых, пресечь нелегальную деятельность Павла Четвёртого. Во-вторых, не просто найти людей в отряд прикрытия, но и подготовить их. В-третьих, хотя бы частично очистить столицу от тварей. В-четвёртых…
— Всё будет, Родион, — перебила меня Ярина. — Но не так, как задумывалось. Мы решили, что некоторые вещи слишком преждевременны. Допустим, сейчас зачистим Петербург от тварей и бандитов Тёмного Князя. Что он сделает? Сразу же начнёт восстанавливать своё теневое влияние в городе. С его-то ресурсами это сделать проще простого.
И нам придётся всё начинать заново. Такой удар по преступности и выходцам из Преисподней нужно нанести в последний момент. Чтобы император не смог заново усилить свою преступную власть.
— Согласен по князьям Аничкову и Хаванскому, — выразил своё мнение я. — Но если вдруг самоликвидируется организация графа Мозельского, то это сразу насторожит государя. Не может просто так взять и пропасть огромное дело, составляющее приличный кусок криминального Петербурга. Вернее, может, но его обязательно кто-то должен прибрать к рукам. И кто это сделает быстрее всех? Император, конечно! Получается, мы усилим его!
Или вы рассчитываете устроить передел территории между крупными бандами, ранее входившими в организацию графа Мозельского? По мне, плохая идея, льющая воду на мельницу Тёмного Князя. Поэтому я искренне считаю, что исчезновение Вячеслава Дмитриевича необходимо отложить до лучших времён, создав ему нормальное алиби.
— Браво, — несколько раз без намёка на иронию хлопнул в ладони полковник Краснов. — Родион, ты сейчас тезисно выложил все те мысли, что мы пытались понять и принять за не один час труднейших переговоров.
Именно так всё и обстоит. Потеряв графа Мозельского, мы лишаемся важнейшего инструмента, способного влиять на теневую жизнь столицы. Это недопустимо. Но и оставлять Вячеслава Дмитриевича на съедение Тёмному Князю нельзя.
Во-первых, граф контролирует обширный участок железных дорог. Значит, его обязательно возьмёт под свой контроль Павел Четвёртый. Во-вторых, как императору легче всего перехватить главенство в криминальной организации Мозельского? Лично уничтожить или подчинить себе главаря. Так что пора Вячеславу Дмитриевичу уйти со сцены. Ну, а кто займёт его место? Родион Иванович Булатов.
— Чего⁈ — аж поперхнулся я. — А вы, часом, не перегрелись на зимнем солнышке⁈ Руководить такой махиной и одновременно преподавать я не смогу! Обязательно где-нибудь да проколюсь!
— Руководить и не надо, — пояснил Мозельский. — Вернее, надо, но весь мой опыт к твоим услугам. Тем более до поры до времени мы будем сидеть тише воды, ниже травы. Укрепляться внутренне, без особых внешних проявлений.
— Всё равно считаю это авантюрой!
— Успокойся, — жёстко произнесла Ярина. — Иного выхода просто нет. Коль до Рождества не управимся, то по всем прикидкам, Павел Четвёртый доберётся до нашей организации. И если не раскроет её полностью, то ополовинит точно.
— Светлана Кузьминична, я всё понимаю, но у меня слишком мало часов в сутках, а разорваться на несколько маленьких Родиончиков я не смогу.