Молодцы. Правильную накрутку своим подельникам сделали, быстро просчитав, что я не просто так из столицы припёрся.
— Фас! — отдал я приказ Чпоку, хлопнув ладонью его по спине.
Белкогада долго упрашивать не пришлось. На ускорении он тут же сорвался с места. Даже я не смог нормально проследить за его действиями, а уж простое мужичьё и подавно. Со стороны им, наверное, показалось, что одарённая парочка взорвалась, раскидав по хате свои конечности и забрызгав близко стоящих к ним кровью.
— Молодец, — довольно потрепал я вновь появившегося у моих ног Чпока. — Хороший мальчик. Умный.
А мужики оказались не из робкого десятка. Рефлексировать не стали и гуртом кинулись на нас, вооружённые кто чем. Даже вид Чпока их не остановил.
— Не калечить! — на всякий случай приказал я белкогаду, прежде чем вместе с Виктором приступил к наведению порядка.
Нам хватило минуты, чтобы всё это отребье уложить на пол. Причём я особо не зверствовал, а больше наблюдал за своим товарищем. Прав Беда: из Витьки получился отменный боец. Не могу утверждать с полной уверенностью, но, кажется, он в своих движениях был где-то на грани, чтобы перейти в ускорение. Обязательно надо будет его к Алтайской Ведьме отправить на изучение. Сомнений нет: у парня имеется не до конца оформившийся Дар.
Пока аборигены приходили в себя, мы сели за стол и пропустили по рюмочке крепкого, настоянного на каких-то душистых травах самогона. Ну и закусили салом, конечно. Хорошо оно идёт с недавно испечённым чёрным хлебушком.
— Из чего самогон делали? — неожиданно поинтересовался я у первого же мужика, вставшего на ноги и приготовившегося снова идти в атаку.
— Дык енто… — растерялся он. — На зерне, как обычно.
— А потом чего добавляли? Уж больно духан знатный. Прямо внутри всё согревается, но не обжигает.
— Да то баба Лена настаивает. И чабрец, и хрен использует точно. А вот чего ещё про то ведьма старая не говорит. В секрете держит, чтобы только у неё покупали.
— Потом с этой старухой сведёшь. Сам-то чего застыл? Присаживайся к столу, рюмаху тяпни. Чай не в гостях, а у себя дома. И остальные тоже пусть подтягиваются. Разговор, мужики, серьёзный будет.
Под ненавязчивым контролем Виктора, с двумя пистолетами в руках, прислонившегося к стене, и плотоядно облизывающегося Чпока, окончательно вошедшего в роль, разбойники приняли моё предложение. Через несколько минут пара десятков разбитых морд уставились на меня заплывшими от синяков глазами. Любви во взглядах я по-прежнему не видел, но откровенная агрессия сменилась страхом и любопытством.
— Ну, за здоровье! — произнёс я тост, и все послушно опрокинули по стакану самогона.
Закусывать никто не стал, нервы выпивкой подлечили, а вот кусок в горло не лез рядом с двумя растерзанными телами.
— Попал ваш Оглобля под замес знатный, — стал я развивать тему. — От скудоумия своего. Пришлось схоронить дурака, чтобы жизни остальных спасти.
— Что-то не больно вы, барин, на человеколюбца похожи, — скривился один из разбойников. — Не успели поздороваться, как тут же Нюрку с Евлампием лютой смерти предали.
— Ну так остальные же целы остались, хотя я был вправе и ваши буйны головы оторвать.
— То и непонятно нам.
— Сейчас объясню, — вздохнул я. — Знали, что Нюра и Евлампий — одарённые? Не простые люди, а знатных кровей?
— Догадывались. Но в деле нужными людишками были.
— Для себя нужными. Заворожили они Оглоблю так, что он стал плясать не под свою дудку. Решила эта троица сбежать, оставив вас без барыша.
— Врёшь, барин…
— Господин Жук, — в очередной раз представился я. — Бар тут нет. И врать тоже смысла нет. Ворон мне лично привёл доказательства, что эта троица спелась с Погоном. Знаете такого?
— Известный человек в обществе, — кивнул мужик, окончательно взяв на себя обязанности переговорщика. — Но он к нам никаким боком.
— Вам так кажется. На самом деле Погон против Ворона давно бунт замышлял. Для этого Нюрку с хахалем Оглобле и подсунул. Они ведь у вас не так давно?
— Пару годков.
— Вот-вот! И сразу ваши дела на лад пошли.
— И енто тоже было, господин Жук. Но чёть всё равно ничего не понятно.
Вот за это я и люблю малообразованных людей, собравшихся толпой. Длинные логические цепочки их сильно запутывают, поэтому больше работает эмоциональная накачка с правильными лозунгами. Нёс я конспирологическую ахинею примерно полчаса, время от времени давая чёткие эмоциональные посылы типа: «Окрутили супостаты Оглоблю!», «Кругом одни предатели на простом мужике наживающиеся!», «Ворон за люд простой горой стоит!» Ну, а вместе с Вороном и я, разумеется.