— Получается, — подытожил я, — Что на нашем курсе, кроме преподавателя боевой кафедры, все учителя вовлечены в противостояние с Тёмным Князем. Быть может, стоит и Дракона… простите, профессора Зудина как-то обработать и принять в наши ряды? Да и ректор Горенёв лишним не будет.
— Ректора не трогаем! — категорически заявила Алтайская Ведьма. — Он на приёмах у императора бывает. А вот с Драконом обмусолить тему стоит. Правильный мужчина, без гнильцы. Да и опыт с авторитетом имеет. Но это, Родион, мы потом наедине обговорим. Кстати, сегодня поедешь не домой, а со мной.
— Зачем?
— Верку свою забирать.
— Отличная новость! — обрадовался я. — А Анна Юльевна как?
— Поживёт у меня ещё. Торопиться с ней не будем.
Посидев ещё немного и прояснив несколько не очень значительных вопросов, мы тепло попрощались с князьями Хаванским и Аничковым, пожелав им удачного «воскрешения».
Вскоре в карете Яриной, не очень жалующей автомобили, приехал за Верой. Точнее, не только за ней, но и за Дунькой тоже. Просто о мёртвой девке Алтайская Ведьма решила не распространяться перед посторонними.
— Родион! — кинулась ко мне счастливая Верочка.
— Вера! — подхватил я её на руки и закружил.
Светлана Кузьминична тактично удалилась, дав нам возможность выразить свою бурную радость.
— Я скучал, — немного отдышавшись после затяжного поцелуя, признался я.
— Правда? — хитро стрельнула она глазками. — А я думала, уже кучу любовниц себе завёл.
— Ну какая там «куча»? Кучка! Не больше дюжины на неделю. А ты скольких аристократов охмурить успела?
— Со счёта сбилась. Если не лень, можешь сам посчитать. Они, штабелями сложенные, в чулане хранятся. Ты Дуню нашу видел?
— Нет. А ты?
— Живём в одной комнате.
— Живёшь, — поправил я. — Дунька же мёртвая.
— Ну, это как сказать. Я не понимаю, что с ней Алтайская Ведьма сделала, но твоя служанка уже не производит впечатление ходячего трупа. Скоро сам в этом убедишься. Прикинь, с ней даже разговаривать можно!
— Ещё наговорюсь, — отмахнулся я. — Сейчас мне хочется как можно быстрее отвезти тебя домой и показать, как я научился заправлять кровать.
— Почему именно кровать? — удивилась Вера.
— Могу и сервировкой стола похвастаться, только на кровати нам всё же будет удобнее. Не находишь?
— Ах, вот ты о чём! — рассмеялась раскрасневшаяся Вера. — Мысль правильная! Именно с кровати и стоит начать!
— Принимай и вторую свою «зазнобу» — прервала наш разговор Светлана Кузьминична, вошедшая в комнату вместе с Дуней.
Я внимательно оглядел мёртвую девку. На её лице по-прежнему не видно румянца, но кожа уже не мертвенно-бледная. Лёгкая анемичность присутствует, только у некоторых живых людей она бывает более ярко выражена. Но особенно поразили глаза Дуньки. В них появилась осмысленность. Служанка явно рассматривает обстановку, пытается что-то анализировать, а не тупо пялится перед собой.
— Ну, здравствуй, Дуня, — произнёс я. — Не голодная, надеюсь?
— Здравствуйте, Родион Иванович, — вежливо ответила она и… улыбнулась!
Причём это была именно улыбка, а не тот оскал, который мог испугать многих храбрецов.
— Если вы спрашиваете о моём голоде, пытаясь выяснить, не нуждаюсь ли в вашей крови, то, по словам Её Сиятельства княгини Яриной, этого больше не понадобится. Простая человеческая пища мне теперь тоже доступна. Правда, нуждаюсь в ней в малых количествах. Исключительно для поддержания тонуса.
— Но на кладбище подзаряжаться отпускай обязательно, — пояснила Алтайская Ведьма.
— Обалдеть… — только и смог выговорить я. — Дуня! Ты теперь полностью живая⁈
— Не ерунди, Родя! — усмехнулась Ярина. — Я не Господь, чтобы мёртвое оживлять. А вот кой-какие энергетические настройки в Дуньке изменила. Теперь питание мозга происходит почти в полном объёме. Хоть и бесчувственным чурбаном осталась, но думать научилась. И принимать несложные решения тоже.
— А сила, неуязвимость? Как? Не уменьшились?
— Пришлось слегка пожертвовать ими, — призналась Светлана Кузьминична. — Но не критично. Зато появилось лёгкое чувство самосохранения. Да сам скоро всё поймёшь. Пока что забирай своих красавиц и не докучай мне пустыми разговорами. Дел много и без вас навалилось.