— Подожди… — замер я, осенённый очень нехорошей догадкой. — В ковре Краснов?
— Да. Вы же, Родион Иванович, сами приказали соблюдать секретность, поэтому пришлось укутать сопротивляющегося Юрия Евдокимовича и тайно доставить к вам. Не извольте беспокоиться: шла на ускорении исключительно через крыши и безлюдные дворы, поэтому заметить никто не должен был.
— Мать вашу… Дунька! Быстро освобождай полковника!
Из ковра Краснов выскочил в одних кальсонах и злой, как тысяча чертей.
— Булатов! — заорал он. — Это уже ни в какие ворота не лезет! Похищать…
— Успокойтесь, Юрий Евдокимович, — спокойно перебил я. — Накладка произошла. Недопонимание. Я всего лишь приказал Дуне передать вам сообщение о скорой встрече. Поверьте, даже не подозревал, что она грубо нарушит мой приказ… Вернее, ТАК дополнит его.
— Извините, хозяин, — внезапно возразила Дунька и повторила свою позицию. — Я ничего не дополняла. Вы приказали передать, чтобы господин Краснов явился как можно быстрее. «Как можно быстрее» подразумевает прямо сейчас, а не когда-то потом. Получается прямое нарушение вашей воли.
— Да! Но я не говорил тебе похищать Юрия Евдокимовича!
— Но и не запрещали. Я всего лишь исполнила ваше пожелание по явке полковника в кратчайшие сроки.
— Чётче надо формулировать приказы! — рассмеялась стоящая в дверях Вера. — Не забывай, Родя, что даже резко поумневшая Дуня всё равно Дуней остаётся. Чайку, Юрий Евдокимович? Или чего ещё покрепче?
— Чаю хватит, — буркнул полковник. — Но для начала неплохо бы прикрыться. Не привык перед дамами расхаживать в таком неподобающем виде.
Вскоре мы разместились на кухне. Облачённый в один из моих домашних халатов, Краснов постепенно успокоился. Правда, ненадолго. Как только он услышал, что я собираюсь устроить межгородские бандитские разборки, снова разъярился. Причём пуще прежнего. Пришлось выслушать много негативных эпитетов в свой адрес. Только к этому я был полностью готов, поэтому не принял их близко к сердцу.
— Как бы то ни было, — прервал я очередной гневный спич, — но маховик начал раскручиваться. Так что, полковник, либо вы мне помогаете, либо будете иметь бледный вид перед начальством. Поверьте, лучше вписаться в мои планы, чем бесконтрольно со стороны наблюдать за бандитской резнёй. Ибо я от своих идей чужими руками уничтожить криминальную армию Тёмного Князя отказываться не намерен.
— Я вижу логику в твоих действиях. Но, Родион, самоуправство на таком высоком уровне недопустимо. Необходимо согласие всех заинтересованных персон. Почему со мной не посоветовался? С Бедой, Яриной?
— Потому что вы будете, как всегда, сопли жевать! Не спорю, что фундаментально вы подготовились за эти годы хорошо, только почему-то дальше двигаться опасаетесь. А ведь император тоже не сидит сложа руки. И у него возможностей написать свой сценарий Великого Размытия намного больше, чем у кучки посвящённых. Пора начинать не просто создавать силы сопротивления Тёмному Князю, а наносить удары. Заставить Павла Четвёртого нервничать, перекраивать свои отработанные схемы.
И он начнёт ошибаться! Поймите, демоны Преисподней живут слишком долго по человеческим меркам, поэтому привыкли к определённой неторопливости. Нет в тварях способностей к импровизации — их сила в глубоком анализе и выстраивании долгоиграющих перспективных схем. Нужно выбить почву из-под ног противника, иначе поражение людей неизбежно.
Тёмный Князь хоть и имеет человеческий облик, но тоже страдает определённой тугодумностью. Он чисто физически не способен быстро адаптироваться к новым условиям так, как это делают короткоживущие люди. Иначе бы Великие Размытия случались не раз в сто двадцать лет, а намного чаще. Так что время стратегов подошло к концу — на сцену должны выйти тактики и боевики.
— Отчасти согласен с тобой, Родион, — вздохнул Краснов. — Только до Великого Размытия ещё полтора года. Слишком рано ты начинаешь активную фазу противостояния.
— Вы не слышите меня, полковник. Полтора года для нас много, а вот для тварей — это миг! Цейтнот! Пора удалять чужие фигуры с шахматной доски, иначе получим мат. Поэтому отсиживаться более нет смысла. И начнём мы с выбивания криминальных пешек. Чем я, впрочем, уже и занялся. Кстати, я имел разговоры с Бедой, и он меня поддерживает.