— БКБ это. Быстрострельные карабины Булкина, — пояснил Краснов. — Они должны были с лета поставляться армии, но этого не происходит, хотя по бумагам всё чисто. С оружейной проблемой вплотную работает Аничков. По его мнению, император Павел через своих прислужников из Генерального штаба специально затягивает переоснащение армии. Ему не нужны хорошо экипированные скорострельным оружием борцы с тварями. Особенно в столице.
— Резонно. Но почему именно Москву вооружает?
— Думаю, что и иные большие города тоже. Есть подозрение, что намечаются во время Великого Размытия или перед самым его началом массовые рабочие бунты. Простой одурманенный трудяга, вооружённый стреляющим очередями карабином, может натворить много бед. А если таких бунтовщиков будет много? Представляешь?
— Впечатлился, — признался я. — Придётся оттягивать силы с фронтов, чтобы противостоять восставшим, вооружённым лучше самой армии. А тут ещё и массовые размытия везде начнутся… Вся оборона к чертям собачьим полетит. Сколько этих самозарядных карабинов выпущено?
— Примерно восемьсот штук. Двести из них направлены на фронт, а остальные пылятся на складах. Якобы выявлен какой-то дефект в конструкции, и его должны в скором времени начать исправлять. Сначала на уже готовых изделиях.
— То есть имеем шестьсот неучтённых стволов современного оружия. Нехило… Мы захватили около сорока карабинов Булкина, и патронов к ним хватает. Но все боеприпасы с простыми пулями, без серебра. Видимо, чтобы против тварей применить нельзя было.
— Ещё двадцать карабинов, что были в твоём караване, мы задержали. Выходит, где-то полтысячи смертельных «машинок» находятся в руках Тёмного Князя. Вернее, частично на армейских складах. К чему ты клонишь, Родион?
— К тому, что скорострельное оружие либо должно стать нашим, либо быть уничтожено. Ну а то, что мы уже захватили, стоит отдать будущему отряду прикрытия. Вот только простые патроны нам ни к чему — разве что для тренировок. Посеребрённые боеприпасы организовать сможете?
— Нет. Там калибр свой, отличный от стандартного винтовочного, и на жандармских складах его точно нет. Но Аничков, думаю, сможет. Обязательно озадачим его и этой проблемой. А также планами складов с новейшими карабинами. Ты прав, Родион. Этот лакомый кусок должен быть либо нашим, либо его вообще не должно быть.
На следующий день я поехал в Кузьминки. Обозы Виктора, слава богу, дошли почти без приключений.
— Родион, ты как в воду глядел, — стал рассказывать Витёк. — Почти сутки всё было нормально. А вот после первой же ночёвки нашлись желающие на золотишко. Семеро разбойничков решили всё себе захапать. Дождались, пока остальные закемарят, и с ножичками ко мне подкрались. Я ж саквояжи с золотыми рублями на санях в сено запрятал, а сам сверху лёг, чтобы даже во сне без присмотра добро не оставлять. Спал вполглаза, но эти так тихо подошли…
— Да какое там «вполглаза»! — перебил его Чпок. — Храпел так, что лошади пугались! Пришлось мне самому разбираться. Оторвался от души… Ну и ещё всем бошки поотрывал. Хоть какое-то развлечение.
— Это да! — кивнул Виктор. — Услышав шум, открыл глаза, а вокруг меня скотобойня настоящая. Весь снег в кровище. Зато после этого больше не было никаких, даже лёгких намёков украсть саквояжи.
— А остальные как отнеслись к гибели подельников?
— Все оставшиеся в живых впечатлились. Без бузы обошлось. Даже рады были, что теперь добычу придётся делить на меньшее число людишек. Но, Родион, с такими большими деньгами нужно что-то решать. По приезде я их заныкал основательно. Только народец сильно жаждет долю свою получить. Ни о чём другом думать не может. Да и с захваченными стволами что делать будем?
— С оружием разберусь, — успокоил я товарища. — Краснов мне дал адресочек. Сегодня же все ящики туда отвезу. Пойдём-ка с народом потолкуем…
Столы для «совещания» были накрыты по всем местным правилам: с выпивкой и закуской. Сразу к делам приступать не стал и для начала деревенским душегубам дал пропустить по паре стаканов самогона. Естественно, закатил бравурную речь, в которой похвалил всех выживших в московском рейде. Пообещал скорые дополнительные золотые горы и лишь после этого перешёл к главному.
— Ну что, братва? Небось, хотите получить свой навар?
— А то ж! Понятное дело, хотим! Давно пора! Не томи, господин Жук! — сразу же откликнулась публика на этот животрепещущий вопрос.