— Лопнет он от такого переизбытка энергии, — резонно заметил князь Хаванский.
— Верно. Лопнет, — кивнула Ярина. — Точнее, почти все вы лопните, кроме… Ну что, Булатов, ты уже понял, о ком я говорю?
— Да чего уж тут непонятного, — усмехнулся я. — Давно ждал от вас, Светлана Кузьминична, подобной подлянки. Вот и дождался. Но смею вас огорчить: мой резерв не настолько обширен. Дар трёх-четырёх сильных одарённых впитать в себя смогу, но не больше. Вы же предлагаете мне чуть ли не дюжину за один присест сожрать. «Несварение» гарантировано.
— Зато потенциал у тебя огромный, — не сдавалась Алтайская Ведьма. — За пару дней я смогу расширить твои возможности до фантастических размеров. Правда, будет очень больно. Но если не сойдёшь с ума, то Тёмный Князь получит достойного противника.
— Я нисколько не умаляю заслуг и талантов Родиона. Наоборот, считаю, что он через несколько лет во многом переплюнет всех присутствующих. Но не самая лучшая идея выставлять юнца против могущественной твари, — с сомнением произнёс Беда. — Думаю, стоит больше опираться не на потенциал, а на опыт. Его у меня в избытке. Да и Дар имею не самый слабенький. Поэтому предлагаю свою кандидатуру на роль поединщика с Тёмным Князем.
— Нет, Николай. Ты хоть и славный боец, но поверь мне, женщине, досконально изучившей вас обоих и видевшей Тёмного Князя в деле: кроме Родиона, никто, даже я, не имеет шансов. И обсуждать это больше не намерена.
К тому же есть ещё несколько причин, почему именно Родион нам нужен. Во-первых, у него прекрасный ментальный канал с Верой Матье. Через неё я могу поддерживать силы Булатова, когда он схлестнётся с Павлом в межмирье. Во-вторых, Родион уже был в Преисподней и даже уничтожил там демона. Он доказал свой уровень бойца с серьёзной поганью и возможность быстро адаптироваться вне земной реальности.
— Светлана Кузьминична. Почему мы об этом не знали? — нахмурился Аничков.
— Потому что те дела вас не касаются. Считайте их нашими личными. Но я официально подтверждаю, что минимум два раза Булатов был в Преисподней. Теперь скрывать это не вижу смысла.
— Вообще-то, — поправил я, — бывал там далеко не два раза. И должен признать правоту княгини: мне придётся идти на бой с Тёмным Князем. Очень не хочется, только вариантов действительно нет. И чем мы быстрее начнём подготовку к бою, тем лучше для нас.
— И то верно, — кивнула Ярина. — Пойдём, Родя. У меня уже всё готово.
Следующие сутки я провёл в настоящем аду. Алтайская Ведьма запихнула меня в какую-то ранее не встречающуюся мне сложнейшую пентаграмму и активировала её с помощью своей крови.
Сначала всё было хорошо. Я, полностью расслабленный, пребывал в лёгком, почти наркотическом блаженстве, купаясь в разноцветных энергетических потоках, окутывающих землю. Как понимаю, именно так видит их Ярина. Оригинально! Я бы даже сказал: красиво!
Тело постепенно наливалось силой. Вернее, не тело, а мой внутренний резерв наполнялся ею. Даже впитывая ауру убитых с помощью Таракана одарённых, я раньше не мог настолько хорошо подзарядить себя, как этой чистой природной энергией. По моим подсчётам, примерно через несколько часов я был полностью заполнен.
Но энергия продолжала вливаться. И тут пришла боль. Поначалу не очень сильная, но довольно неприятная. Словно быстрорастущие мышцы растягивают кожу. Внезапно меня просто разорвало на части! А потом каждую из частей Родиона Булатова разорвало ещё на несколько частей! А потом ещё и ещё!
И каждый ошмёток моей ауры, разделяясь на сотню других, причинял неимоверные страдания! Как личность я уже перестал существовать, но и в спасительное беспамятство не ушёл. Всё закончилось ярким взрывом, расплавившим мои уже давно несуществующие мозги. И тут же пришла темнота.
Открыв глаза, увидел себя лежащим посреди деактивированной пентаграммы. Причём увидел собственное тело сверху. Словно бесплотным духом парю под потолком и лицезрю результат трудов Алтайской Ведьмы. Внезапно пространство скрутилось в спираль, и я очнулся уже второй раз. Уже на полу.
— Всё, что могла, дала, — раздался уставший голос Яриной.
Старуха сидела на полу в углу комнаты и пустыми глазами пялилась в пустоту. Видимо, ей тоже нелегко далась моя прокачка.