— Нас снова, как кукол, Высшие силы дёргают за нитки, — нахмурился я. — Нет никакой свободы выбора. Куда пнули, туда и летишь.
— Так откажись от Веры, — усмехнулась Алтайская Ведьма. — Прояви свой «выбор», сломав все планы кукловодов.
— Могу, но не хочу. На кой хрен мне жизнь несчастного человека?
— Вот то-то и оно, Родя. Кстати, и с Тёмным Князем можешь не биться. Договоришься с ним полюбовно, перейдёшь под руку могучей твари и гарантированно получишь не только жизнь, но и часть серьёзной власти. Правда, сам демоном станешь. Но некоторых такие «мелочи» не смущают.
Только вот мне почему-то кажется, что совесть тебе не позволит так поступить. И любовь не позволит, и гордость. Так что да! Высшие силы нас используют, но не управляют, а направляют согласно нашим же желаниям. Симбиоз получается. Просто там, наверху, знают, чем всё примерно может закончиться, а мы слепыми котятами прокладываем свой путь. Или ты хочешь заранее знать будущее?
— Нет, — покачал головой я. — От скуки сдохну, финал зная.
— Верно. Вот и не ной. Всё. Надоели оба. Уходите. Ночью перемещаемся в мой столичный дворец, так что отдохните, сил наберитесь.
— А вы чем займётесь? — поинтересовалась задумчивая Дарья.
— Чаёк допью, пока не остыл… А потом новый заварю. Хочу насладиться последними тихими минутами.
Лишь только стемнело, мы, разбившись на несколько групп, покинули усадьбу Аничковых и вошли в Петербург со всеми мерами предосторожности. Не стоит раньше времени беспокоить Тёмного Князя и его свиту. К утру в огромном дворце Яриных собрался не только третий курс, но и второй с четвёртым тоже.
К моему великому удивлению, прибыл даже ректор факультета Потусторонних Сил академик Горенёв. Князь Хаванский пояснил, что без Вольдемара Владимировича сложно было сплотить всех одарённых Академии. Поэтому заговорщики в последний момент рискнули ему довериться и не прогадали. Пожилой академик с готовностью принял предложение и оказал бесценную помощь в организации тайной отправки студентов во дворец.
Отоспаться нормально ни у кого не получилось. Весь день мы потратили на то, чтобы организовать правильную оборону и в самом особняке, и в прилегающих к нему домах. С последними особенно сложно пришлось, так как архитрудное занятие — выгнать людей из собственных квартир. Но к вечеру с этим тоже справились, где-то запугав строгими жандармами, а где-то тупо арендовав квартиры за огромные деньги.
В самом же дворце Яриных развернулись настоящие учения, на которых специальный отряд жандармерии и студенты третьего курса до седьмого пота оттачивали навыки обороны.
Все успокоились лишь поздно ночью. Конечно, всегда есть что поправить или улучшить, но завтра предстоит тяжёлый бой, поэтому нужно набраться сил, чтобы не выглядеть сонными мухами.
Правда, не у всех получилось забыться в блаженном забытье. Такое счастье перепало лишь нашим вспомогательным отрядам, основная же группа спустилась в подвал дворца. Огромное помещение было от потолка до стен покрыто сложнейшей пентаграммой.
— Давно уже «схемку набросала», — вздохнула Алтайская Ведьма при виде нас. — Почти полгода на это ушло.
— Титанический труд, — с огромным уважением произнёс я. — Но у нас немного изменились реалии.
— Учла их тоже. С утра, скрючившись да по лестницам ползая, вносила в схему коррективы. Спина скоро отвалится и руки отсохнут. Ты, Родя, глянь своими молодыми глазами. Проверь, не напутала ли чего.
Отказываться не стал и почти полтора часа потратил на изучение пентаграммы. Лишь несколько незначительных помарок обнаружил, но даже они могли бы стать критичными в нашей ситуации. Наконец-то всё было приведено в идеальный вид.
— Час до раскрытия Великого размытия, — посмотрев на часы, объявила Светлана Кузьминична. — Ну что, други? Время прощаться. Надеюсь, что все вы выживете. Ну а я… Если тело моё красиво не похороните, то с того света вернусь и прокляну.
— Хороший повод, чтобы похоронить вас самым прескверным образом, — грустно пошутил князь Аничков. — Так вы снова окажетесь с нами.
— Не буди лихо, пока оно тихо, — беззлобно огрызнулась старушка. — Сами-то о завещаниях позаботились?
— Давно, — за всех ответил граф Мозельский. — Из нас половина уже как бы умершие. Господа и дамы! Не знаю, увижу ли вас снова в добром здравии, поэтому хочу сказать сейчас… Я горжусь такими друзьями и соратниками. Уверен, мы победим!
— Обязательно, — кивнул Хаванский. — В хорошей компании иных вариантов и быть не может.