Влетев в огромный зал, увидел есаула Кудрявого, занявшего оборону на баррикаде, сложенной из мебели. Лысая голова Игнатьича была вся в крови, но, судя по зычному голосу и общему настрою, на здоровье он не сильно жаловался.
— Прибыли на подкрепление, — присев рядом с ним, доложил я.
— Очень хорошо, — набивая магазин патронами, деловито кивнул он. — Справились, значит?
— Главное достигнуто. Теперь нам немного продержаться осталось. Великое Размытие выдохлось и сворачивается.
— Порадовал, Родион. А то ведь в безнадёге помирать мерзко было. Ты Аннушку среди раненых не видел?
— Нет. Там их много, да и не разглядывал особо. Сильно Анну Юльевну зацепило?
— Не зацепило. Столько за сегодня всяких пентаграмм активировала, что истощилась. Про Беду знаешь?
— Да. Ты теперь командир. Так что командуй.
— Восточная от входа в дом лестница. Там, дальше, на втором этаже, когда-то был бальный зал или типа того. За ним почти сразу начинается парочка обходных коридоров в наше западное крыло. Всю эту красоту перекрывать я отрядил Аничкову с Хаванским, как наиболее сильных и умелых одарённых. С ними ещё дюжину человек отправил.
Надо помочь ребятишкам. Только придётся прорываться с боем — обходные коридоры мы на всякий случай запечатали не самыми приятными пентаграммами. Сколько бойцов с собой возьмёшь? Учти, больше трёх-четырёх дать не смогу. Везде жарко и каждый штык на счету.
— С боем? — оживился уже полностью поправившийся Чпок. — С боем я люблю!
Дунька ничего не ответила. Молча перехватила свой серп в боевое положение и замерла.
— Думаю, Игнатьич, мы сами справимся.
— Уверен, Родион?
— Я тебе вечером об этом скажу.
— До него ещё дожить надо.
— Ну вот! Видишь, какой я оптимист?
— Валяй, «оптимист». Каждая секунда сейчас решающей может быть.
Широкое фойе дома Яриных было плотно забито тварями. Я быстро оценил обстановку. Есть три лестницы. Одна ведёт в наше западное крыло. Игнатьич его надёжно прикрывает. В конце центральной лестницы тоже стоит неплохая защита. А вот восточная лестница для нас потеряна, как и всё крыло. Но именно где-то там и зажаты Дашка с Романом. И, судя по тому, что пентаграммы на обходных коридорах ещё не активировались, держатся.
— По моей команде идём на штурм, — приказал я Чпоку и Дуне. — Задача: тупо прорваться к нашим, не ввязываясь в затяжной бой.
— Господин Булатов, — спокойно, словно ничего не происходит, поинтересовалась мёртвая девка, поправляя лямку большого рюкзака с боеприпасами. — Какой именно знак вы подадите?
— Сейчас увидите…
Абсолютно не переживая за сохранность дворца, я запустил несколько больших фаерболов, выжигая в толпе Сущностей просеку.
— Пошли! — заорал я и кинулся первым.
Впрочем, бегкогад со служанкой от меня не отставали ни на шаг. Пока твари не опомнились, мы на максимальном ускорении успели не только пересечь фойе, но и часть лестницы. Дальше, не желая бездарно тратить энергию, я открыл ураганный огонь из скорострельного карабина. Дунька деловито орудовала серпом, от которого не смогла увернуться ни одна тварь. А Чпок, довольно рыча, лапами сметал противников за лестничные перила.
Опустошив магазин, перезаряжаться не стал. Лестницу прошли, и появилась шикарная возможность запустить в спины врагов, не ведающих об атаке с тыла, парочку огненных шаров. Сразу после этого кинул уже за свою спину несколько гранат. Пусть и не смог ими разрушить мощную мраморную лестницу, но тем самым основательно задержал преследователей.
Выхватив Таракана, вместе со слугами ринулся в битву. Несколько длинных коридоров мы прошли буквально секунд за двадцать.
— Свои! Не угробьте! — прокричал я, увидев баррикаду, огрызающуюся автоматным огнём.
— Булатов⁈ — раздался из-за неё удивлённый возглас Романа.
— Сейчас узнаешь! Дай пройти!
Вскоре мы оказались в кругу друзей. Все живые получили не одно ранение. Правда, не смертельные, но всё равно неприятные. Четверо человек осталось. Роман, Дарья, Лида Хвостова и незнакомый мне жандарм. Остальные мертвы… Нет! Ещё бледный Серёга Книгин сидит в углу, одной рукой зажимая кровавую рану на животе, а в другой держа револьвер.
— Вовремя, — выдохнул Хаванский, доставая из мешка Дуни снаряжённый автоматный магазин.
— Думали, что нам кранты. Впрочем, давно бы сгинули, если бы не эти… — указала Дарья на знакомых мне слуг Яриной. — Живучие, словно не люди. Правда, все вдруг померли внезапно.