— Всё равно, — объяснил свою позицию я, — не стоило им ставить условия так категорично… В данной ситуации мы не провинившиеся, а пострадавшие. Герои некоторыми местами! Вам тоже стоит учитывать сей факт, если не хотите, чтобы на вас ездили. Читайте устав Академии! Всё, что мимо него — это уже не приказной тон со стороны преподов, а договорной. В ущерб себе договариваться глупо.
— Да, Родион, — внимательно посмотрев на меня, произнесла Лидия. — Как ты сильно изменился за последние недели. Словно в старое тело вселился новый человек.
— И ничего оно не старое! — отшутился я, внутренне чертыхнувшись. — Могу даже дать его потрогать, чтобы убедилась в этом. Но только в приватной обстановке и трогать будешь всего.
— И меня потрогать можно, — тут же оживился Серёга Книгин.
— Дураки! — насупилась Хвостова.
— Ещё какие, — улыбнулся я. — Ну что, дамы и господа? Расходимся или посидим где-нибудь?
— Не… — сморщилась Ксюша. — Меня после поезда до сих пор от еды воротит. Это же надо было так напиться! Извини, Родион, за такое. Очень стыдно…
Ещё немного поболтав, мы разошлись в разные стороны. Чувствуя приличный голод, я направился в сторону ресторанчика «Бригантина». Поем, повидаюсь с Верой. Может, чего-нибудь и устроим неприличного с ней вечерком. Заодно извинюсь за потерянные в Бакле дорогие сумки-охладители и компенсирую их стоимость.
Но, к моему удивлению, на ресторане висели замок и надпись: «Закрыто на неопределённый срок». Задница Вечного! Такой подставы я не ожидал. Недолго думая, зашёл в лавчонку по соседству с «Бригантиной», чтобы узнать, когда заработает ресторан.
— Может, и вообще не откроется… — грустно вздохнул пожилой продавец. — Горе у семьи Матье. Дочка погибла.
— Как погибла? Вера⁈
— Она, молодой человек. Других нет. Говорят, тварь вечером напала. Подробностей не знаю. Да и не нужны мне такие подробности… Жалко девочку… Умница, красавица. И здоровалась всегда. Несправедливо всё это…
Глава 17
Подобное известие застало меня врасплох. Я, конечно, понимаю, что все люди рано или поздно умирают. Но Вера⁈ Погибнуть в самом защищённом городе страны от тварей⁈ Это реально, несправедливо и очень больно… Впервые за много лет я действительно ощутил настоящую боль, а не чувство сожаления. Да, у нас с Верой не было той самой, описываемой поэтами вселенской любви, но зарождающиеся дружба и чувство сильной симпатии присутствовали.
Выйдя из лавки, я уткнулся лбом в холодную стену здания и заставил себя успокоиться. Но этот самый покой никак не хотел приходить. Хотелось орать во всё горло и крушить всё подряд.
— Молодой человек, с вами всё хорошо? — неожиданно раздался за спиной голос.
С трудом повернувшись, увидел старушку, с тревогой смотрящую на меня.
— Всё хорошо, — процедил сквозь зубы. — Лучше не бывает.
После этих слов женщина испуганно вздрогнула и быстрым шагом стала удаляться, постоянно оглядываясь назад. Но видимо, мне её и не хватало, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Моментально перестав копаться в своём горе, я наконец-то ощутил себя с холодной головой. Первое, что сразу понял — необходимо отомстить за Веру. Найти ту Сущность, что покусилась на её жизнь. Ходить с такой тварью по одним улицам я не могу. Постоянно буду думать, что она безнаказанная где-то рядом.
Другой вопрос: кого искать. В огромном городе любой прохожий может оказаться тварью. Значит, надо провести своё расследование. И, пожалуй, начну с семьи Матье. Уж они-то должны быть в курсе многих нюансов трагедии. Можно, конечно, и в полицию с жандармерией наведаться, только там меня абсолютно справедливо пошлют куда подальше. Делиться служебной информацией с каким-то типом с улицы будет лишь последний дурак. А вот родители мне, как другу Веры, легко поведают о своём горе.
Снова вошёл в лавчонку и обратился к пожилому продавцу.
— Извините… Я очень хорошо знал Верочку. Но, к сожалению, имею лишь её адрес. А где живут родители? Хочется нанести им визит со словами соболезнования и поддержки.
Продавец ничего скрывать не стал, поэтому уже через минуту я шагал в сторону жилища Матье, находящегося от ресторанчика в паре кварталов. Поднявшись по лестнице достаточно зажиточного дома на второй этаж, нашёл нужную квартиру.
На мой звонок ответили не сразу. Простояв несколько минут, решил было, что никого нет, но дверь внезапно открылась, и на пороге появилась хрупкая, с опухшими от слёз глазами женщина лет сорока пяти. Это явно мама Веры. Слишком похожи они меж собой.