Каффарелли смеётся, отпивает ещё из кубка. Обида теней его не тревожит.
Тень 2. Любила, любила… любила!
Каффарелли (резко поскучнев). Не лги…не лгите. Ни одна из вас меня не любила. Вы любили мою славу, моё солнце. Вы любили ангела во мне. Надеялись его через меня себе подчинить, вот и всё. А другое вас и не тревожило. Обмороки, подарки, письма, взгляды… скучно!
Каффарелли отворачивается от Тени 2. На мгновение проступает одно из лиц – проступает отчётливо. Красавица проявляется во всей молодой прелести. Каффарелли видит её краем глаза и качает головой.
Каффарелли. Почти верю, Мария. Но почти… ты сказала, что я должен осесть в одном месте. Кощунство, Мария!
Красавица простирает к нему руку, но молчит.
Каффарелли. Хоть бы солгала что любишь!
Мария исчезает, исчезает и Тень 2. Каффарелли оборачивается с запозданием, но в комнате лишь серый дымок от развеянной тени.
Сцена 4.
Дымка формируется в новую Тень. Тень 3 проступает с робкой вежливостью и Каффарелли, увидев гостя, сам поднимается к нему.
Каффарелли. Какой счастливый вечер! Сама звезда небес…
Тень 3. Стоит передо мной.
Каффарелли слегка смущается. Тень 3 оказалась ловчее.
Каффарелли. Веришь ли, тебя я вспоминаю почаще чем других. Всё думаю, каким же был ты человеком. Каким певцом я знаю – ты велик! Но человек… вот скучен ты, совсем не скандален, а интересен мне.
Тень 3. Жизнь моя прошла под музыкой, в ней и смерть. Всё остальное безразлично.
Каффарелли. Смиренный человек!
Тень 3. Тоскливый больше.
Каффарелли расхаживает взад-вперёд, поглядывая на Тень 3.
Каффарелли. Нас многие сравнить пытались. Кто лучше, а кто хуже. Причём все те, кто до нас был далёк. Кто не умел так, как мы умеем, слушать. Ты к этому что думаешь?
Тень 3 (пожимает плечами). Искусство вечно, не спорить, не делить оно само и не умеет. Всё люди. Им судить. Есть те, что смотрят на картины, есть те, кто пишет их. Мы пишем. Не кистями, а голосом. Но слушают они!
Каффарелли. Да какое право они судить имеют?
Тень 3. Ты сам всё спрашивал: кто лучше?
Каффарелли останавливается напротив Тени 3. Несколько секунд они смотрят друг на друга – Тень 3 спокойно и вежливо, Каффарелли с гневом. Затем Каффарелли отводит глаза.
Каффарелли. Человек гордыней слаб. А я из смертных.
Тень 3 внимательно смотрит на Каффарелли.
Тень 3. Ты лучше. Я сам говорю тебе. Никакие споры больше не нужны. Ты лучший ученик, ты лучший певец.
Каффарелли. И как грешник явно лучше!
Каффарелли явно недоволен ответом Тени 3.
Каффарелли. Неужели так легко сдаёшься? Из милости? Или из смирения? Я знаю точно, кому бы это так пришлось по нраву!
Тень 3. Нас люди слушают, они же нас запомнят. Забудут тоже, если вдруг окажутся глухи. А большего мы не умеем – ни я, ни ты. И как сочинители не удались. Проводники! Чужой воли, чужого голоса и музыки тоже. Не наша она. Там, где я пел – ты пел тоже. Где ты пел – будет новый голос. Так к чему сравнение друг с другом? Я оценил…
Каффарелли. И я, признаюсь, тоже…
Тень 3. Ты друг мне. И там, когда последняя мелодия прольётся, и божиим царством разойдут врата – мы без сравнений вступим месте.
Каффарелли тронут. Он касается тени, но та бледнеет. Каффарелли тут же впадает в бешенство.
Каффарелли. Но я надолго буду жив! Ты убирайся! Хватит мне про равенство и про толпу! Про несравнение и проводников! Я – Каффарелли. Я…
Тень 3 (очень тихо, не испугавшись и не обидевшись). Ещё приду.
Каффарелли вздрагивает, гнев пропадает. Комната пуста.
Сцена 5.
Комната. Свечи горят ярко, никакой серой дымки и никакого приглушения нет. Каффарелли стоит перед столом, глядя на заваленную письмами и бумагами столешницу. Рядом с ним Слуга – тихий, молчаливый.
Каффарелли. Ну и где была твоя голова, когда ты позволил мне надышаться пылью? Зачем разрешил мне тратить время на всё это?