Если мы его послушаем, то и нас он разбойниками сделает».
Начальник стражи головой потряс.
Юношу к себе прижал.
Переменил свое решение.
Не пустил меня догонять льва с козлом в зубах.
Стражник копьем меня в спину кольнул.
Я огрызнулся:
«Развяжи мне руки.
Тогда узнаешь, как философа копьем в зад тыркать.
Я не простой философ.
Я у разбойников научился глотки перегрызать.
Вгрызусь тебе в горло.
Пар из тебя вылетит».
Я напугал стражников.
Советуются, что со мной делать.
Даже некоторые предлагали меня камнями забросать живого.
Но начальник стражи приказал мою повозку и меня забрать.
Не оставили меня в повозке.
Начальник стражи на осла забрался.
Другие стражники меня голого к стражнику за спину привязали.
Чтобы я не упал.
Сижу на осле.
В начальника стражи упираюсь.
Только и видел я изящную спину стражника.
Тонкую шею и кудрявую голову.
На шее иероглиф разглядел.
Спрашиваю:
«Стражник.
Что означает иероглиф у тебя на шее?»
Стражник отвечает со смехом:
«Ты – философ.
Ты должен разгадывать иероглифы».
Я говорю с обидой:
«Много я иероглифов повидал.
Но твой иероглиф древний очень.
Не гордись, что знаешь его».
Стражник на осле ерзает:
«Иероглиф означает — «Смотри вниз»».
«В ущелье смотреть?»
«Нууу, если можно назвать это ущельем».
«Загадки твои — стражницкие, а не философские», — я огорчился.
Попытался руки освободить.
Но они крепко связаны моей же туникой.
Даже спина моя выгибается.
Неудобно мне связанному и привязанному.
То так повернусь, то — другим боком.
Ехали мы долго.
С горы на гору.
Из болота в болото.
Озеро переходили вброд.
Три стражника утонули.
Наконец, выехали на дорогу.
Поехали огородами крестьянскими.
Хотел я дорогу запомнить.
Но начальник стражи так крепко ко мне прижался, что его волосы мне глаза загораживали.
Я спрашиваю:
«Почему мы не в Пелопонес едем?
Вы же — стражники Пелопонеские».
«Мы стражники из Пелопонеса, — стражник охотно отвечает. — Но мы тебя сдадим в Кафтан.
В Кафтане центурион от цезаря сидит в шатре.
Центурион решает — кто из разбойников на рынке рабов будет продан, а кого в легион охраны цезаря заберут».
«Меня точно в легион не возьмут.
Я же – философ».
«А кто глотку обещал перегрызть?» — Мне напомнили, как я угрожал стражнику.
«Я могу стать вашим философом, — я произнес вкрадчиво. — Стражникам, ну, просто необходим философ».
«Центурион решит, кто из нас философ», — начальник стражи решил меня сдать с рук на руки.
Мы переехали речку.
Приехали в Кафтан.
Стражники слезли с ослов.
Собрались вакханки вокруг.
Радуются стражникам.
Бросают им сладкую пахлаву.
Меня же вакханки щипают.
Хихикают.
Радуются, что философа трогают.
«Не трогайте его, — начальник стражи отогнал вакханок. — Он мой».
Подозвал раба.
Раб красивый, мускулистый
На начальника стражи с любовью смотрит.
Еще два раба подоспели.
Развязали мне руки.
Набросили цепи.
Заковали меня, как раба.
Сразу у вакханок ко мне интерес пропал.
Они все внимание на стражников переключили.
Рабы отвели меня в сарай.