Ведьма.
У тебя есть сестры?
Может быть, моя Арахна — твоя сестра?»
«У меня нет сестер», — я покачала головой.
«Ты — ткешь?»
«Я — Бонни».
«Я спрашиваю – ткешь?»
«Не тку.
Хотя не знаю, что означает – ткать».
«Ведьма очень коварная, — стражник Полиомелит закричал. — На кол ее».
«Центурион сам пусть на кол сажает, — один из стражников лениво потянулся. — Я не собираюсь сейчас искать кол.
Сначала нужно дерево найти подходящее.
Срубить.
Очистить от коры.
Заострить один конец.
Закрепить кол в земле.
Где ты землю здесь видишь, Полиомелит?
Камни и кусты.
Кусты и камни.
Затем с ведьмой возиться.
Знаешь ли ты, Полиомелит, что ведьма после своей смерти не попадает в царство мертвых?»
«Не попадает в царство мертвых?» — Полиомелит озадаченно пробормотал.
Я же радовалась, что Адельф уже, наверно, далеко.
Пусть стражники болтают и болтают языками.
«Ведьма по ночам будет к тебе являться, Полиомелит», — стражник продолжал запугивать своего боевого товарища.
Не по-товарищески это — друга пугать…
«Почему ко мне одному ведьма станет приходить? — Полиомелит задрожал. — Мы же все ее…»
«Лучше ее мечом разрубить крест-накрест, — один из стражников вытянулся. — Говорят, что ведьма потом умирает.
Вот и проверим».
«Софокл.
Ты рискнешь ведьму разрубать? — Консолидарус отошел от меня еще дальше. — Я лично не рискну.
Она своими зубами перегрызла решетку в яме.
Вылетела из ямы.
Полиомелита оглушила.
Ведьма.
Покажи зубки».
«Я не ведьма, — я открыла рот. — Но зубы покажу».
«Ровные, красивые, белые зубы, — Консолидарус восхитился. — Как у моей Арахны.
Получается, что и моя невеста Арахна может железо перегрызть?
Любая девушка?
У вас, что?
Зубы особенные?»
«Зубы, как зубы.
Только я не грызу железо».
«Ври больше», — Полиомелит воскликнул в исступлении.
«Я не вру», — я обиделась.
«Не ткешь, ведьма Бонни, — стражник Консолидарус сдвинул брови. — Железо грызешь.
У нас много поводов убить тебя.
Ты сожрала дочь центуриона Адельф.
Сбежала из ямы…»
«Я не трогала Адельф», — я чуть не сболтнула, что Адельф — моя подруга.
«Ты сожрала Адельф и ее прекрасного коня Боливара, — стражник Полиомелит был больше всех зол на меня.
Ведь он уверен, что я сбежала из ямы.
Ударила его по затылку. — Адельф и Боливар пропали после твоего побега, ведьма».
«Адельф?
Боливар? — Я проблеяла. — Дочь центуриона… гналась за мной.
Хотела поймать».
«Ха!
Адельф на коне тебя не смогла догнать?»
«Эээээ.
Да.
Адельф не догнала меня.
Я же – ведьма, — я вздохнула тяжело.
Иначе не объяснить стражникам, как я убежала от Адельф. — Я полетела над дорогой.
Быстро-быстро летела.
Потом я закружила Адельф голову».
«Закружила голову Адельф?»
«Ага.
Вскружила ей голову.
Адельф помчалась обратно в Кафтан.
В родную казарму».
«Вот ты и призналась, что ты — ведьма, Бонни».
«Призналась я.
Но после своего признания я не стала ведьмой.
Вы тоже можете сказать, что вы — колдуны.
Но не станете колдунами».
«Ведьма нам головы пытается вскружить», — стражник Полиомелит завопил.
«Мне ведьма Бонни уже вскружила голову, — стражник Софокл коротко хохотнул. — Если бы она не была ведьмой, то я бы с ней…»
«Нам нельзя до свадьбы.