Всех девушек сразу в жены бы взял».
Затем пить вино я захотел.
В горле мыши скребут.
В это время утром у разбойников вино раздавали.
Слышу – сарай открывают.
Пришел глава стражников.
С ним — невысокий толстый купец.
Лицо купца красное.
Глаза вытаращены.
Борода до пояса.
Все время купец кашлял.
Одет купец богаче, чем глава стражников.
На шее цепь толстая, золотая.
Сапоги и туника серебром вышиты.
На тонких сандалиях другие – высокие — толстые сандалии.
На голове купца корона купеческая с изумрудом.
Глава стражников прошептал купцу что-то на ухо.
Облокотился о статую мраморную.
На меня доброжелательно поглядывает.
Купец же толстый, медлительный — подошел ко мне.
Присел на мешок с камнями.
Пальцами шевелит.
Потрогал мою бороду.
По голове погладил.
Быстро-быстро начал рассказывать о своей торговле рисом.
Языком щелкает, как кнутом.
Приговаривает.
«Ах, философ.
Зачем же ты разбойникам служил».
Я отвечаю:
«Ничего ты не понимаешь, купец.
С разбойниками весело и богато я жил.
Где еще философ монет добудет?
Только – у разбойников.
У них обычаи хорошие.
По утрам разбойники вино получают — кто, сколько сможет выпить.
Вы же мне даже самую маленькую амфору не поднесли.
Так с философами не поступают».
Купец засмеялся.
За нос меня ущипнул
За уши потрепал.
Подошел к двери и позвал:
«Афродита!»
Я думал, что рабыня прибежит на зов хозяина.
Долго мы ждали молча.
Купец на меня виновато поглядывал.
Словно он виноват, что какая-то Афродита медлит.
Наконец, появилась девушка.
Я ахнул!
Узнал ту красавицу, которую на дороге видел с корзиной рисовых лепешек.
Девушка уже успела переодеться.
Длинная полупрозрачная туника до пят доставала.
На запястьях золотые браслеты звенят.
Вблизи девушка еще больше красавицей оказалась.
Я руки протянул.
Хотел до девушки дотронуться.
Но глава стражников со смехом мне по рукам древком копья стукнул.
Купец девушке на ухо прошептал.
Она злобно сверкнула на купца глазищами.
Развернулась и степенно вышла из сарая.
Вернулась с большой амфорой.
Поставила амфору передо мной.
Изогнулась грациозно.
Глазища распахнула.
Удивлялась, как я пью.
Смотрит на меня, как на статую Аполлона.
Я вернул Афродите пустую амфору.
Ладонью вытер – мокрую от вина — бороду.
Афродита ко мне потянулась.
Купец закричал на нее.
Все засмеялись.
Затем снова ушла Афродита.
Принесла рисовых лепешек на серебряном подносе.
Снова на меня глядит, как на мраморную статую.
Я лепешку скушал.
Девушке подмигнул:
«Что?
Никогда пьющего философа не видела?»
Афродита вздрогнула.
Вскоре все ушли.
Пришел раб.
Мне в глаза не смотрит:
«Пойдем, философ».
«Дожился я, — я горько усмехнулся. — Раб философу приказывает».
Делать нечего.
Отправился я за рабом.
Цепями своими позваниваю.
Внимательно смотрю на дорогу.
Не наступить бы на камень острый.
Мимо ярмарки прошли.
На ярмарке заморские комедианты корчились.