Патриций меня услышал.
Зашипел, разозлился до слез.
Подбородок гордо выпятил.
Пытается меня ногой достать.
Я не понял печали патриция.
Но догадался, что он хочет меня и Кефала на кол посадить.
Потому что мы – хотя и философы — но с разбойниками были.
Зуб у патриция на разбойников и на философов.
Патриций ушел.
Я стал расспрашивать, что это за человек.
Мой хозяин отвечает:
«Патриций большим сенатором был.
Великие законы для цезаря придумывал.
У него были три любовницы красавицы.
ГЛАВА 505
ДЖЕЙН И БОННИ
КАФТАНСКАЯ ПЛЕННИЦА.
О ЦАРИЦЕ ШАМАХАНЕ
Одна — царица царства Шамаханы.
У каждой любовницы — по семь подруг.
Все они жили мирно в доме патриция.
Пришли как-то бродячие философы из Кимры.
Все вино в подвалах выпили.
Разорили сад патриция.
Любовниц патриция и их подруг соблазнили.
Царица царства Шамаханы сбежала с престарелым философом Архимедом.
Патриций за ней на галере погнался.
Догнал галеру.
Царицу Шамахану к себе в дом вернул.
Галеру с философом потопил.
После этого патриций заболел.
В сенате один закон за другим на глиняной табличке царапал.
Каждый закон заканчивался иероглифами — посадить на кол.
Сенаторы от греха подальше отправили патриция на лечение в Бонжурское королевство.
Патриций вернулся веселый, помолодевший.
Двух наложниц с собой привез.
Третью по дороге потерял.
Она с разбойниками сбежала.
С тех пор патриций ненавидит люто философов и разбойников.
Всех вас на кол желает посадить.
Я бы тебя, философ Жиполит, отдал патрицию на растерзание.
Но не могу.
Я за тебя деньги платил начальнику стражников.
Я тебя полюбил за твои речи светлые, философ.
Не отпустил бы даже за выкуп.
Но для меня деньги дороже любви.
Я — купец. — Рыдает мой хозяин.
Приговаривает. — Жиполит хороший философ».
Прожил я еще месяц у хозяина.
Днем сидел на ярмарочной площади.
Философствовал.
Ночью, когда вакханки начинают петь, я рыл в сарае подкоп.
За пением вакханок не слышно моего сопения.
Много было камней.
Я их утром на ярмарке старьевщику продавал.
Другие камни бараньим рогом крошил.
Наконец, прокопал дыру.
Даже с моим животом можно было пролезть.
Не знал, в какую сторону бежать.
Хотел я к разбойникам вернуться.
Но они уже могли место сменить.
А начальник стражи и хозяин не говорили со мной о разбойниках.
Боялись, что я тосковать начну.
Я выбрал время, когда купец на оргию к центуриону уехал.
Я направился на гору.
С горы разбойников можно было увидеть.
Хозяин за мной рабыню поставил.
Красивая рабыня, гибкая.
Приказал ей хозяин, чтобы за мной ходила.
Следила.
А, если что, то – соблазнила.
Не дала бы мне сбежать.
Бежит за мной рабыня обнаженная.
Хихикает:
«Философ!
Не ходи на гору.
Там дом патриция.
Убьет тебя патриций.
На кол посадит.
Наш хозяин не велел тебе умирать.
Я сейчас подружек позову…»
Я рабыню уговаривал:
«Я далеко не уйду.
Живот мне мешает бегать.
Только к дому патриция схожу.
В сад тайно пролезу.