«Я не дикарка.
Я – солдатка особой пехоты Империи».
«Мы ходим вопросами по кругу.
Ты была одна?»
«Одна».
«Врешь».
«Докажи, что вру».
И я подумала:
«Если спрашивает, одна ли я упала на планету, то, значит, тебя, Джейн, не нашли».
Я обрадовалась.
Воину не понравилась моя улыбка.
«Смеешься?
Надо мной смеешься?»
«У тебя было тяжелое детство?
Почему ты думаешь, что я над тобой смеюсь?»
«Ты хитро уходишь от моих вопросов, — воин поднялся.
Зашел ко мне за спину.
Опустил руки на мои груди. — Груди у тебя с начала допроса увеличились».
«Когда я волнуюсь, то мои груди увеличиваются.
От волнения…»
«Тебя нужно чаще волновать».
«Не трогай меня, — я предупредила. — Я с Натуры.
Нам до свадьбы нельзя.
Жрецы нас так закодировали.
Если кто полезет к незамужней девушке с Натуры, то оба взорвутся».
«Что означает — взорвутся?»
«Когда снаряд или мина взрывается».
«Снаряд и мина — что это?»
«Вы еще более дикие, чем я думала.
Ну, хоть аппарат межзвездной связи у вас есть?
Немедленно сообщите в ближайший штаб округа обо мне».
«Аппарат?
Связь?»
«Я поняла, — я опустила головку. — Ничего у вас нет.
«Ты сказала, что жрецы тебя…»
«Закодировали.
После свадьбы жрецы с девушки снимают код».
«Жрецы…
Ты — весталка?»
«Кто она — весталка?»
«Значит, не весталка ты.
Но и не рабыня.
Почему голая?»
«Я же сказала — я с Натуры.
Нам нельзя одежду».
«Не понял».
«Ты и остальное не понял».
«Как твое имя?»
«Бонни».
«Имя не элладское.
Дурацкое имя».
«Всем нравится мое имя, — я обиделась. — Ты свое имя назови».
«Я — Эразм», — воин с гордостью ударил себя кулаком в грудь.
«Фууууу.
Эразм какой-то.
В Имперском космофлоте от имени зависит продвижение по службе.
Например, прекрасное имя для девушки — Джейн.
Девушка с именем Джейн сразу становится сержанткой.
Или я — Бонни.
Бонни — получает медаль «За боевые заслуги»».
«Нарочно меня словами запутываешь, Бонни?
Ты умная?
Да?»
«А ты — умный, Эразм?
Да?» — Я передразнила воина.
«Умные у нас в сенате заседают, — воин не обиделся на мою передразнивалку. — Патрициями становятся умные.
Или в первом сражении погибают.
Если умный на войну пошел.
Я — не умный.
Я — удачливый». — Тут воин сделал то, отчего мое сердце затрепетало.
Он выложил из сундука на стол.
«Мой кинжал, — я подпрыгнула. — Мои сапожки.
Отдай».
«Кинжал необычный, — Эразм не собирался мне отдавать мои вещи. — Ритуальный кинжал?»
«Я его только потрогаю», — я пропищала.
«Слишком твои глазки ярко заблестели при виде кинжала, — воин насторожился. — Не отдам».
Я подумала:
«Обобрали меня одурманенную.
Если бы сейчас мой кинжал оказался в моих руках.
Я бы разрезала цепи.
Никто бы меня не удержал».
«Сапожки мои сам носить будешь? — Я вздёрнула подбородочек. — Забирай сапожки.
Отдай кинжал».
«Нет, красавица.
Наверно, ты не помнишь, как твоя мать была беременная.
А ведь ты знала свою мать с момента своего зачатия.