Ты говоришь, что мы над тобой и над Бонни издевались.
А вы над нами не издеваетесь?»
«Бонни первая начала», — философ Кефал встал на точку зрения товарища.
«Что я первая начала?» — Я облизнула губки.
«Бонни, ты лизнула мой палец, — Адельф засмеялась. — Как котенок».
«Поэтому часто говорят — вкусно так, что пальчики оближешь», — я тоже засмеялась.
«Бонни, ты первая начала издеваться, — философ Жиполит заскрежетал зубами.
Даже уши у него двигались. — Голая пришла к двум мужчинам.
Пользуешься тем, что мы в цепях».
«Я?
Йа?
Я тоже в цепях.
Я не голая.
Я — без одежды.
Так у нас принято.
И не пришла я к вам.
Меня силой привели.
Вами я совсем не пользуюсь».
«К тому же, вы не мужчины», — Адельф сказала, как отрезала.
«Почему же мы не мужчины?
Загляни под тунику».
«Не стану я заглядывать вам под тунику, — Адельф подняла корзину. — Вы, философы, сами любите повторять, что вы не мужчины, а — философы.
Кажется, я поняла, как вы разговариваете по-философски».
«Ха! — философ Кефал натужно захохотал. — Девушка поняла философа?
Никогда подобного не случится».
«Вот-вот, — Адельф захихикала. — Так вы, философы, и разговариваете.
Сами не придумываете ничего.
Зато, если другой что-то скажет, вы сразу начинаете ругать его и спорить с ним.
В этом смысл философии — обругать и спорить».
«Адельф, — я рот открыла до невозможного. — Ты — философ?»
«Бонни?
Я не философ».
«Но ты же только что сказала, что философ — тот, кто спорит и ругает другого».
«Точно, Бонни, — Адельф побледнела. — Получается, что и ты, и я — философы.
Все мы ругаемся… иногда.
И спорим.
Только ты никому не говори, Бонни, что мы с тобой философы».
«Адельф!
Я же в узилище в цепях, — я зазвенела цепями. — Кому же я скажу, что мы — философы.
Когда выберусь…
Подружке своей расскажу».
«Приводи подружку», — философ Жиполит заржал.
«Вы — глупые девки, — философ Кефал обозлился на меня и на Адельф. — Возомнили себя философами.
Борода до пояса у вас есть?
Седые волосы жидкие?
Нет.
Вы не философы.
Философ — не только громкий голос и крик.
Философ интересуется проблемами».
«Мы постоянно ищем», — Жиполит добавил.
«Что же вы ищите?»
«Мы ищем Истину».
«Легко искать.
Искать - не пахать и не сеять». — Адельф приложила пальчик к носику.
«Адельф, — философ Кефал улыбнулся слащаво через бороду. — Подойди ко мне.
Я тебе важное о философии скажу».
«Ага!
Я подойду, а ты меня за грудь схватишь. — Адельф покачала головкой. — Обманешь.
Ничего важного не скажешь».
«Скажу, скажу, Адельф».
«Обманешь».
«Обманет», — я подмигнула Адельф.
«Не хочешь, не подходи, — философ Кефал стал насвистывать. — Тогда не узнаешь о философии».
«Адельф, — философ Жиполит обратил на себя внимание. — Ты можешь, как бы подойти к Кефалу.
Но в то же время он до тебя не дотянется.
Тогда и истину его о философии выслушаешь.
И останешься нетронутой».
«Я и около Бонни нетронутая стою».
«Но у Бонни нет философской истины».
«Они правы, философы, — я вздохнула. — Нет у меня философской истины».
«Я подошла, — Адельф все же решилась. — Философ Кефал.
Говори важное о философии.
Ты обещал».
«Адельф, — голос другого философа истончился. — Ты слишком близко стоишь к Кефалу.