Даже обидно стало.
«Философ Кефал, — предсказатель Гермафродитус надавил взглядом на философа.
Кефал сгорбился. — Ты постоянно думаешь о том, как убить главаря разбойников Геракла.
Хочешь занять его место.
Накопишь много золото.
Затем твоя мечта — стать новым цезарем».
Ты уверен, что философ-главарь разбойников обогатится намного быстрее, чем просто главарь разбойников или обыкновенный разбойник.
А цезарь еще быстрее богатеет, что главарь разбойников.
Ведь разбойники приносят золото цезарю.
Цезарь – один.
Разбойников — много».
«Да, я хочу, — философ дрожал.
Либо от страха перед предсказателем и его предсказаниями, либо от волнения дрожал. — И главным разбойником, и цезарем — хочу!
Подскажи, величайший из ясновидящих, Гермафродитус.
Укажи мне путь».
«Я укажу тебе путь, — голос Гермафродитуса изменился.
Словно пришел другой предсказатель. — После смерти Тантала в городе Сипиле стал править его сын Пелопс.
Кто он?
Почему он боялся девушек?
Сначала о Пелопсе рабы ничего хорошего не могли сказать.
Лишь рыдали на его груди.
Крепко прижимались рабыни своими гибкими телами к Пелопсу.
Возбуждали в нем понятные желания.
Но Пелопс ласково отодвигал от себя рабов и рабынь.
Говорил, что на любовь у него еще будет в будущем время.
А сейчас главное — война.
Рабы и рабыни тяжело вздыхали.
Называли Пелопса то братом, то сестрой.
Слова рабов и рабынь противоречили здравому смыслу.
Но потрясали Пелопса до глубины его души.
В день летнего солнцестояния Пелопс восседал на мраморной скамье.
Смелая рабыня Виргинида обняла Пелопса.
Но он вырвался из ее объятий.
Тогда Виргинида присела на траву.
Подогнула под себя ноги.
Пелопс не двигался.
Он никак не мог понять, зачем рабыня пришла к нему.
Пелопс в те времена не верил в правду жизни.
Виргинида пронзала Пелопса взглядом.
Так смелый охотник Геракл своим копьем бесстрашно пронзает раненую куропатку:
«Пелопс!
Невозможно.
Почему ты решил бездействовать?»
Пелопс отвечал красивой рабыне:
«Сам не могу поверить себе.
Наверно, я сошел с ума.
Я бы не оттолкнул тебя».
Рабыня не отступала от своей цели завладеть Пелопсом:
«Почему ты думаешь, что я желаю тебя, Пелопс?
Может быть, я – твоя сестра.
Хочу обнять тебя по-сестрински».
Пелопс усмехнулся:
«Пару часов назад я не знал, что у меня есть сестра.
И она — моя рабыня».
Рабыня отвечало со смехом:
«Пелопс!
Ты много, чего не знаешь.
Скажу больше — ты ничего не знаешь.
Ты думаешь, что ты — самый умный.
Правильно думаешь.
Я не стану тебя разуверять, что ты лучше всех.
Помнишь, Пелопс, как нянька кормила тебе молоком из своей большой груди?
Не помнишь?
И я не помню.
Зато я помню, как ты гонялся за ведьмами.
Ты называл всех красивых девушек ведьмами.
Ты пил гранатовый сок.
Называл его зельем ведьм.
В купальне ты наложил на себя руки.
Я наблюдала за тобой.
Наложил, сложил руки, а потом вынырнул.
Сок плода граната не дал тебе умереть спокойно.
Невозможно умереть, когда желудок требует очиститься.
Желание облегчиться сбивает мысли о смерти».
Пелопс отвечал со смущением:
«Тебе померещилось, что я умирал, рабыня Виргинида».
Виргинида покачала очаровательной головкой:
«Не померещилось, что ты умирал, Пелопс.