Выпей гранатового сока.
Почувствуешь в животе то, что чувствовал тогда».
Пелопс перебирал свои золотые кудри:
«Простое совпадение, Виргинида.
Ты, я, купальня, гранатовый сок, сложенные на груди руки, желание умереть, желание жить.
Из всех рабынь ты меньше всего подходишь на звание моей сестры.
Не скрывай свою ухмылку, рабыня Виргинида.
Я все о тебе знаю.
Когда ты хмуришься, то ты думаешь о персиках и о подружках.
Не обо мне ты думаешь, рабыня».
Виргинида погрозила Пелопсу пальчиком:
«Вспомни все, Пелопс.
Вспомни, как в прошлой жизни мы вместе резвились в подводных садах Атлантиды.
Ты гонялся за русалками.
Я же отбивалась от настойчивых морских коньков.
Я им нравилась, Пелопс.
Очень нравилась.
Морские коньки очень красиво ухаживали.
Они умели».
Пелопс ответил после долгого молчания:
«Не думаю, что морские коньки хотели тебя, Виргинида.
Я рылся в своей памяти.
Я в прошлой жизни гонялся за русалками в Атлантиде.
Не скрываю.
Но морские коньки носились за мной, а не за тобой, Виргинида.
Потом началась война между Атлантами и Шумерами.
В Атлантиде не осталось ни одного мужчины.
В конце войны мы получили известие, что умер царь Додон.
Никто не знал, что это за царь, и чей он царь.
Но известие почему-то напугало всех.
Я так разволновался, что забыл о русалках.
Может быть, тогда морские коньки стали за тобой ухаживать, Виргинида». — Пелопс прижал ладони к вискам.
Закрыл глаза.
Виргинида устало выдохнула:
«Я пыталась, Пелопс.
Пыталась сейчас достучаться до твоего сердца.
Наверно, ты еще не родился по-настоящему.
Одной ногой здесь, другой ногой – в Атлантиде.
Я сначала стану женой патриция.
Патриций умрет от старости.
Когда я стану вдовой, ты возьмешь меня в жены».
Пелопс ответил с негодованием:
«Меня неприятно поразило, что ты променяла меня на какого-то патриция.
Даже в мыслях променяла.
Попробуй влезть в шкуру белого волка.
Может быть, там успокоишься.
Если я в твоем сердце, то все возможно.
Я отправляюсь на войну, Виргинида. — Пелопс поднялся с мраморной скамьи».
Рабыня Виргинида схватила его за руку:
«Пелопс!
Ты наивный, как ребенок.
Куда тебе война?
В какое место тебе война?
Ты слабенький.
От ветра качаешься.
Если тебя на войне ударят легко в живот, ты сразу упадешь.
Как тогда, когда выпил гранатовый сок и мучился схватками в животе.
Ты думал, что рожаешь.
Даже о том, что хотел умереть, ты забыл».
«Война лучше, чем ты, рабыня Виргинида», — Пелопс ушел от рыдающей рабыни.
Недолго правил Пелопс в родном Сипиле.
Царь трои Ил пошел войной на Пелопса.
Несчастной была для Пелопса эта война.
Могучий царь Трои победил Пелопса с половины пинка.
Пелопс сбежал из своего царства.
Он погрузил все свои сокровища на тихоходные галеры.
Со своими верными друзьями отправился в далекий путь.
Пелопс искал затерянные царства Шумеров и Атлантов.
Вскоре Пелопс приплыл к полуострову.
Чейный полуостров, или ничейный — никто не знал.
С тех пор полуостров стал называться Пелопоннесом.
Неподалёку правил царь Эномай.
Была у него прекрасная дочь Гипподамия.
Гипподамия сидела в городе Писы.
Дочь Эномая Гипподамия пленила Пелопса своей красотой.
В те времена Пелопса уже называли героем.
Хотя ничего геройского он пока не совершил.