«Не обращай внимания на мой голос, — философ Кефал прокашлялся. — В темнице сквознячком продуло меня».
«Выпей лечебное зелье, Кефал».
«Разве я могу быть уверен в том, что зелье мне дадут лечебное?
Яд мне поднесут в амфоре».
«Яд, зелье — не важно.
Важно лишь для тебя то, чтобы ты спустился царство мертвых.
Не сейчас.
Но надо, Кефал, надо, философ.
В царстве мертвых ты найдешь умершего возничего Миртила.
Попросишь у него прощения за дурной поступок Пелопса.
За все поступки не проси прощения.
У Пелопса много грехов.
Но за то, что Пелопс убил царя Эномая и обманул Миртила — проси.
Если простит Пелопса умерший возничий Миртил, то ты станешь и главой разбойников, и цезарем».
«Гермафродитус, ты хочешь сказать, что я должен умереть философом в цепях, чтобы возродиться разбойником или цезарем?»
«Имено это я пророчествую.
Смотрю на тебя, философ Кефал.
И удивляюсь.
Тебе терять нечего.
Но ты боишься потерять».
«Страдание мелькает в твоих глазах, оракул Гермафродитус».
«Что же ты удивляешься страданию моему, Кефал?
Ты же знаешь, какой был мой отец.
И о том, что конь лягнул меня в лоб, ты знаешь».
«Знаю, но я растерялся.
Гермафродитус.
Каждый теряется, когда видит тебя.
Ты столь… необычный…»
«Приди в себя, чудовище Кефал, — Гермафродитус зазвенел мечами. — Подмени себя царем Пелопсом.
Подумай о красоте Гипподамии.
Но не думай о бунте против цезаря.
Ты же не коза из крестьянского поселения.
Коза никогда бы не допустила, чтобы ее заковали в цепи, — ясновидящий перевел взгляд на меня. — Коза не ошибается.
А воительница ошиблась.
Наверняка, Бонни, ты не догадывалась, что окажешься в цепях?»
«Йа?
Я не догадывалась.
Но, откуда ты знаешь мое имя?»
«Как не знать оракулу? — Гермафродитус насмешливо изогнул левую бровь. — Неожиданно ты мне показалась очень умной.
Я же перед тобой выглядел дураком.
Но только – показалось.
Ты не умная, Бонни.
Я не дурак».
«Гермафродитус, — я проблеяла, как коза. — Ты подсказал философу Кефалу.
Подскажи и мне».
«Подсказать тебе, как расколоть греческий орех?»
«Не увлекайся, Гермафродитус, — я поняла, что оракул быстро переходит с одной темы на другую. — Подскажи мне, как найти мою Джейн. — Я проговорилась.
Но было не так важно.
Главное, чтобы оракул подсказал. — Надеюсь, что мне не придется спускаться в царство мертвых к возничему Миртилу и царю Эномаю».
«Бонни!
Кто тебя пустит в мрачное царство Аида, — оракул Гермафродитус сверкал глазищами. — Аида еще заслужить надо.
Ты же — молодая, красивая, упругая. — Прорицатель Гермафродитус понизил голос.
Затем голос снова окреп. — Травку пожуй.
Амазонки знают много трав, которые отбивают память.
Но придают силу.
Можно под действием этой травки совершить много славных подвигов.
Затем ничего не вспомнишь.
Рожать очень больно.
Я сам не.
Но видел женщин, которые — да.
На минуту представь, что я говорю правду.
Кефал станет главарем разбойников.
Затем будет цезарем.
Ты найдешь свою подругу.
Вы будете разрываться между естественным желанием избежать беды и злостью на правду».
«Предсказатель Гермафродитус.
Ты философу Кефалу четко сказал, что ему надо делать.
Мне же говоришь туманно.
Может быть, ты не знаешь, как мне помочь?
Просто языком болтаешь, чтобы не потерять авторитет». — Я закусила губку.
Адельф прижалась ко мне сильно-сильно.