«Бонни, молчи, — вдруг ожил философ Жиполит. — Ты должна молчать.
У тебя нет права голоса.
Ты не в сенате.
Ты – девушка».
«Вот еще один безумный появился», — Адельф прошептала мне на ухо.
Мы захихикали.
«Бонни, зачем ты себя мучаешь? — Оракул Гермафродитус смотрел прямо. — Ты можешь солгать себе.
Ты – обнаженная бесприданница.
Я не вижу связи».
«Гермафродитус.
Ну, пожалуйста.
Скажи проще.
Как я выберусь из тюрьмы в Кафтане?
Как найду Джейн?»
«Проще некуда, — прорицатель Гермафродитус развернулся.
Древянно направился к выходу из каменного мешка. — Тебе уже все философы Жиполит и Кефал рассказали».
«Философы Жиполит и Кефал только о прелестях Бонни думают», — Адельф прошипела.
«Не только о моих прелестях философы болтают, — я захихикала. — Они еще и тебя трогали».
«Адельф», — ясновидящий Гермафродитус тихо сказал от двери.
«Да, Гермафродитус».
«Мне жаль, Адельф.
Поверь, мне очень жаль.
Если бы я мог помочь тебе…
Но твоя Судьба дает тебе умереть красиво и героически». — Оракул вышел из узницы.
«Что Гермафродитус имел в виду?» — Адельф побледнела.
«Не обращай внимания на его слова, — я, как могла, утешала подругу. — Гермафродитус хотел уйти красиво.
Последнее слово за собой оставил.
Мужчины любят покрасоваться перед женщинами.
Не наши мужчины, конечно.
Не мужчины с Натуры.
В конфедерации Натура мужчин намного меньше, чем женщин.
Поэтому мужчины с Натуры не выставляются.
Не утруждают себя перед женщинами.
А другие мужчины, в космодесантных войсках, например.
Да!
Те мужчины — кадрят девушек».
«Бонни, я боюсь, — Адельф задрожала всем телом. — Гермафродитус напугал меня».
«Гермафродитус тебе доброе сказал, Адельф, — философ Жиполит тряс головой.
Постепенно приходил в себя. — Умереть красиво и героически.
Разве ты не хочешь?
Ты же – дочь центуриона.
Я — философ.
Я не желаю умирать.
Ни красиво, ни героически не хочу умереть.
Тебе же — наоборот.
Надо.
Ты же воевать собралась».
«Я?
Йа?
Воевать?
Думала.
Пыталась овладеть тяжелым мечом.
Но я хотела убить как можно больше врагов.
О том, что меня убьют, я не думала».
«Каждый воин мечтает поразить копьем как можно больше врагов, — философ Жиполит отвечал снисходительно. — И при этом воин думает, что сам он бессмертный».
«Умрешь красиво, Адельф», — философ Кефал проблеял злорадно.
«Сам ты умрешь красиво, — я разозлилась на Кефала.
На Жиполита тоже злая была. — Ты, Кефал, в царство мертвых свалишься.
А Адельф будет жить долго и счастливо.
Вы должны успокаивать нас.
Вы же, наоборот, только пугаете».
«Бонни, — философ Кефал заскрипел костями. — Я никогда не узнаю, кто ты.
Кто твои наставники.
Возьми себя в руки, ведьма.
Я не хочу ковыряться в твоих грехах.
Не трогай дочь центуриона.
Да.
Адельф шпионила за тобой.
Донесет о твоих словах.
Но и ты — не мед, ведьма.
Ты, Бонни.
Не знаю, кто ты.
Но от тебя все беды.
Если бы тебя не заковали в цепи рядом с нами, то не пришла бы к нам Адельф.
Прорицатель Гермафродитус не сказал бы ей, что она умрет красиво и героически.
Как-нибудь без тебя прожили бы, Бонни»
«Наверно, я виновата, что меня поймали и посадили в каменный мешок, — я заплакала. — Я должна воевать.