«Я бы поцеловал тебя в лоб, Жиполит, — у философов, как у жениха и невесты.
То ругаются, то бурно мирятся. — Ты для меня — любимый человек.
Мы же в разбойниках вместе были».
«Мы и теперь — философы — разбойники.
Милый Кефал».
«Жиполит!
Я знаю, что ты невинный, как младенец. — Лицо философа Кефала осветилось радостью. — Вспомни вакханку, которая обещала, что выйдет за тебя замуж.
Ты протягивал к ней руки.
Думал, что она бросится к тебе на шею.
Но она плакала и смеялась одновременно.
Затем ушла от тебя к возничему».
«Я помню, как Месалина тебя поцеловала в лоб, Кефал.
Она спутала тебя со своей подружкой.
Ты же взял в ладони ее лицо.
Твои губы коснулись ее подбородка».
«Я тогда забыл, что я философ.
Недопустимое расточительство.
Слишком долго я ждал женщину, чтобы от нее так сразу отказался.
Месалина протрезвела.
Закричала на меня.
Оттолкнула, словно я — раб.
Я понял, что она не моя.
Я не буду ее холить и лелеять.
Для меня жена — философия!»
«Месалина ушла к Прометею.
Что она нашла в этом грубом разбойнике?
Волосатый разбойник.
Заросший бородой и усами.
Красная круглая морда.
Невежественный.
Толстые короткие ноги.
Не знает ни одной оды цезарю.
Но чем-то Прометей заинтересовал вакханку Месалину.
Она легко касалась губами его лба, щек, подбородка, жирных губ.
Прометей нагло обвил руками ее шею.
Месалина отдавала разбойнику свое тело.
Он долго раздевал вакханку.
Хотя она была одета в ленточки.
Ласкал.
А потом она раздевала Прометея.
Сняла с него рваные сандалии.
Возвращала ему подаренные ей ласки.
Не боялась никого и не стыдилась.
Думала, что ее нежность все оправдывает.
«Сладкий мой, — Месалина прошептала.
Но ее слышали все разбойники и мы. — Люби меня».
Нашла сладкого.
Разбойник Прометей вонял, как старый дуб с гнилым дуплом.
«Ты мне нравишься, вакханка Месалина, — разбойник Прометей захохотал. — Отдайся мне с щедростью.
Я хочу, чтобы ты удивила меня и обрадовала.
Я должен поверить, что для меня ты берегла свою любовью страсть».
Потом Прометей бросил Месалину на сено.
Прилег так, чтобы их ничто не разделяло.
Загрохотал довольный:
«Месалина!
Я не хочу причинить тебе боль».
Как он мог причинить боль вакханке, если ничего не мог?
Месалина ответила, что сердце ее поет от счастья.
Еще она сказала, что пусть ей будет больно, но только с Прометеем.
Прометей заржал и обещал, что постарается причинить ей боль.
Но боль нежную.
Он укусил вакханку за губу.
Навалился на Месалину.
Разбойники захлопали в ладоши.
Месалина с удивлением произнесла:
«Я не чувствую ничего там, где должна чувствовать.
Но мне тяжело дышать под твоим немалым весом, Прометей.
Ни одной мысли не осталось в моей голове.
Ты выдавил все мысли своим весом.
Я сгораю в пламени любовного пожара.
Но ты в этом не участвуешь.
Ты сводишь меня с ума своим запахом, Прометей.
Никогда я не испытывала подобного».
Затем они еще попыхтели.
Разбойник свалился с вакханки.
Долго оправдывался, что не доставил ей наслаждение, о котором она мечтала.
Но в следующий раз у него все получится.
ГЛАВА 510
ДЖЕЙН И БОННИ