Приняли меня радушно.
Очень воинам понравились мои кудри.
Я их каждый день благовонными маслами услаждал.
Узнали, что я философ.
Определили в обозе ехать с маркитантками.
Весело было.
Я воинам о философии рассказывал.
С маркитантками веселился в обозе.
Случилось, что выиграл цезарь ту войну.
Я решил не испытывать больше Судьбу.
Монеты из обоза захватил.
Немного монет, мелкие денежки.
Взял коня.
Ночью тайно из армии цезаря сбежал.
Вместе со мной сотник Сульфат из армии ушел.
Вместе скачем огородами.
Песни поем о славном цезаре.
Остановились мы в гостином дворе при балагане.
А сотник Сульфат не знал, что я философ.
Я от него скрывал.
Ночью подглядел Сульфат, как я кудри благовонным маслом розы увлажняю.
Приходит и говорит,
«Кефал!
Я думал сначала, что ты – девушка.
Но по кудрям вижу теперь, что ты — философ».
Я загадочно промолчал.
Пусть сотник Сульфат думает, что хочет.
Приехали мы в его небольшое горное царство.
Сульфат к матери побежал:
«Матушка!
А ведь Кефал — философ.
Философ ходил на войну».
«Философы не воюют», — мать строго Сульфату ответила.
«Говорю же тебе, матушка.
Философ — философ.
Он на девушку похож».
«Ну, что же.
Посмотрим, какой твой Кефал философ.
Вечером позови его к себе в кровать ночевать.
Для него особую шкуру подстели — волчью, жесткую.
На закате уснёте вместе.
На зорьке проснетесь.
Тогда и погляди на волчью шкуру под твоим другом.
Если шкура сомнется и останется сухая, то – не философ.
Если будет влажная, то – философ он»
Как советовала мать Сульфату, так он и поступил.
Это в войске можно обсуждать приказы цезаря.
Советы матерей не обсуждаются.
Лег я спать с сотником Сульфатом.
Сульфат скоро забылся тревожным сном.
Я же из-под себя жесткую шкуру волка убрал.
Вместо нее постелил нежную шкуру снежного барса.
На заре я вернул шкуру волка под себя, на место.
Поднялись я и Сульфат утром.
Потрогал сотник шкуру подо мной.
Побежал своей матушке доносить:
«Матушка!
Подо мной шкура влажная.
Под другом моим – сухая».
«А я что говорила!
Не философ твой Кефал!
Ох, не философ он».
«Нет, — сотник упрямится. — Кефал — философ.
Оставлю его около себя другом.
Только погуляем сначала мы с ним весело».
Надел сотник Сульфат богатые одежды.
Привел меня в балаган.
Кричит:
«Кому — певичка, кому — танцовщица.
Мне же — друг мой философ Кефал нравится».
Услышали танцовщицы в балагане.
К хозяину прибегают.
Жалуются:
«Сотник из войска цезаря нас, певичек и танцовщиц, не слушает.
Все восхваляет своего друга философа».
«Мне какое дело», — хозяин отвечает.
«Ты, хозяин, заставь сотника замолчать».
«Как же я заставлю его замолчать?
Он же — воин!
Он мне весь балаган на щепки разнесет».
«Тогда мы к нему подойдем.
Лаской его успокоим».
«Идите.
Дело ваше.
Не стану вам мешать».
Подбежали к нам певички и танцовщицы.
Прелестями своими сверкают.
Сотник Сульфат за свой счет певичек и танцовщиц угощает.
Они спрашивают его:
«Лучше мы, чем твой друг философ Кефал?»