Мы же договорились, что ты за мной идешь».
«Ой, Адельф.
А я и забыла».
«Смутные подозрения мучают меня, — стражник Илларион прищурил глаза. — Кажется, что пленница хочет сбежать».
«Сбежит — не мое дело, — Адельф фыркнула. — Я не приставлена следить за узниками».
«Мне это дело тоже не по душе, — стражник Илларион постучал пальцами по щиту. — Я люблю играть на кифаре.
Война – не мое.
Но Судьба поставила меня стражником.
Вот я и должен.
Скажу тебе честно, Адельф, не нужен тебе осиновый кол.
Напрасный труд.
Частокол не спасёт от варваров.
От женихов частокол, тем более не спасет.
Как и меня ничто не спасло от бесполезной работы.
Я в молодости был очень хитрый и изворотливый.
Многие меня звали героем.
Я на пастбище отца поставил ветряное колесо.
Оно крутилось и подавало воду из реки на поле.
Меня потом назвали повелителем всех ветров.
Не очень название…
Ветры могут летать.
А еще можно испускать ветры».
«Фу, Илларион».
«Не фу, а — жизнь, Адельф.
Никто в деревне не мог сравняться со мной в хитрости и коварстве.
Да что – в деревне.
Даже могущественные патриции сенаторы проигрывали, когда вели со мной дела.
Я даже не боялся сенатора Полукса.
Сенатор Полукс любил похищать красивых девушек.
Часто занимался воровством.
Однажды сенатор Полукс похитил прекрасную Энгину.
Она была одной из дочек владельца галер Асона.
Я увидел, как сенатор Полукс уносил девушку.
Тогда я немедленно сообщил о похищении ее отцу.
Даже указал дом, где сенатор Полукс спрятал Энгину.
В обмен на свой донос я потребовал от галерщика Асона, чтобы он поставлял рабов и рыбу для моего нового пастбища.
Я пас овец на пастбище около города Эфир.
Потом город стал называться Коринфом.
Асон стал царем Коринфа.
Но это в будущем.
А тогда Асон разозлился на сенатора Полукса.
Погнался за похитителем своей дочери.
Асон пустил воду на поля сенатора Полукса.
Затопил водами все места, где любил отдыхать сенатор Полукс.
Бурные воды залили все пещеры наслаждений, поля и луга, которые принадлежали сенатору.
Погибали его овцы.
Рабы сенатора спасались бегством.
Рабы спасались на высоких вершинах гор и на пальмах.
Конечно, галерщик Асон ничем не мог повредить влиятельному сенатору Полуксу.
Наоборот, он только разозлил сенатора.
Разгневанный сенатор Полукс направил к галерам Асона свои галеры.
Поджег несколько его галер.
Асон сразу сделался послушным и сговорчивым.
Он перекрыл воды.
Но и мне досталось от сенатора.
Ведь сенатор Полукс знал, кто настроил Асона против него.
Сенатор позвал жрецов из храма Танатоса.
Велел им идти ко мне и примерно наказать.
Жрецы вышли из Храма.
Пришли ко мне на луг.
Предложили идти за ними.
«Хорошо, хорошо, жрецы, — я сразу согласился.
Потому что был очень хитрый. — Позвольте мне только пойти и отдать последние распоряжения своим наложницам».
Жрецы согласились.
К жене и детям не отпустили бы.
Но к наложницам — всегда пожалуйста.
Жрецы меня ждали.
Я же побежал к деревенским кузнецам.
Жрецы пировали за мой счет.
В это время пришли кузнецы.
Схватили жрецов и заковали их в крепкие оковы.
Прошел год.
Второй год прошел.
Третий год на исходе.
Забеспокоился сенатор Полукс.
Перестали жрецы в Храме Танатоса совершать обряды.