И тогда к тебе потянутся ходоки».
«Жрец.
Ты не глупее меня.
Мы оба знаем правду», — я поклонился жрецу.
«Но на вершине горы ты можешь сбежать, Илларион», — младший жрец чуть не испортил для меня все.
«Сбежать?
Я?
Йа?
Я не сбегу с камнем.
Куда же я с камнем побегу?
Вы видели ли когда-нибудь меня, бегущего с камнем?
Камень тяжелый.
С камнем я далеко не убегу».
«Ты — сын хитрости, Илларион», — главный жрец сверкнул глазами.
«Хитрость — моя мать, — я выпятил грудь.
Ответа не последовало.
Но я решил не сдаваться. — Давайте камень.
Я покажу».
«Затащи на гору надгробный камень из заброшенного храма древних шумеров», — главный жрец сдался.
«Это не просто камень, — я попытался сдвинуть огромный каменный круг. — Это мельничный жернов.
Я его не подниму.
Мне нужен камень круглый.
Чтобы я его катил красиво».
ГЛАВА 514
ДЖЕЙН И БОННИ
КАФТАНСКАЯ ПЛЕННИЦА
ИЛЛАРИОН И КАМЕНЬ
«Слышали, жрецы? — Главный жрец повернулся к своим собратьям. — Дайте Иллариону то, что он просит.
Круглый большой камень, который катится красиво».
Были ли слова главного жреца угрозой?
Не знаю.
Через час я вкатывал камень на гору.
Это был третий камень, который мне предложили жрецы.
Два первых я отверг с негодованием.
Камень катился тяжело.
Но он того стоил.
Рядом со мной карабкались на гору жрецы.
Они очень устали и постоянно ругались друг с другом.
Но не оставляли меня.
Боялись, что я сбегу.
Около вершины горы я остановился.
Остался последний рывок.
«Невозможно закатать камень на вершину, — главный жрец краем туники вытирал пот. — Камень скатится».
«Да, невозможно закатить камень», — остальные жрецы согласились с главным.
«Что я и говорил», — я подтолкнул камень.
Он заскрипел по камням.
И сорвался вниз.
Мы следили, как камень подскакивал и ускорялся.
Сбил насмерть двух отставших жрецов.
«Брат Кастор и брат Алехандер, — главный жрец – приложила ладонь к глазам. — Не спешили.
Вот и поплатились своими жизнями».
Камень внизу сбил одну из храмовых построек.
Закатился в купальню.
Но жрецов в купальне не было.
Мы спустились вниз.
Второй раз со мной на гору отправились уже не все жрецы.
А в третий раз — никто не решился подниматься на гору.
Жрецы поняли, что камень каждый раз будет срываться с вершины.
А я и не спорил.
В третий раз камень полетел с горы вниз.
Жрецы радостно завопили.
Им начинало нравиться зрелище.
Я развлекал жрецов.
У них радостей не так много.
Наложницы, рабыни, пиры, жертвоприношения.
Скучная жизнь.
«Нафиг вас, мне здоровье дороже, — я без камня рванул к вершине. — Поищите других Илларионов».
Так я сбежал от жрецов и от гнева сенатора Полукса.
Больше я не испытывал Судьбу.
Ушел из родных краев.
Стал воевать за цезаря.
В свободное время играю на кифаре. — Стражник Илларион мелко захихикал: — К чему я вам рассказал о бесполезной работе, девочки?»
«К чему ты нам рассказал о бесполезной работе, стражник Илларион?» — Адельф распахнула глазища.
«К тому я рассказал о камне на гору, что нести осиновый кол на плечах — очень похоже.
Камень все время срывается с горы.
Осиновый кол будет постоянно падать с плеча.