Проще некуда.
И он находится, наверняка, рядом с сапожками». — Я задержала дыхание.
Адельф кивнула молча.
На слова у нее не было сил.
И исчезла.
Я снова погрузилась в задумчивость.
Никакой безысходности.
Никакого отчаянья.
Я не имела права унывать.
Ведь я должна найти тебя.
А потом уже можно печалиться…
Надо мной снова потемнело.
Звезды не давали много света.
Но мои глаза привыкли к полумраку.
Поэтому я ощутила — именно — ощутила над собой тень.
«Так быстро?» — Я поднялась.
Протянула руки вверх.
«Я всегда быстрый, — вместо ожидаемого приятного голосочка Адельф послышался тяжелый бас мужчины. — Поэтому меня называют Гермесом. — Стражник приглушенно захохотал.
Он не хотел, чтобы его слышали другие стражники.
Пришел меня выручать? — Мои родители назвали меня Полиомелитом.
Но я так быстро бегал в детстве, что сменил себе имя на Гермес.
Я обгонял всех, даже ленивых лошадей.
Так меня и называют – Гермес».
«Гермес, — я волновалась, что Адельф наткнется на стражника. — Если тебя называют Гермес, то зачем ты мне сказал свое настоящее имя?
Оно мне не интересно».
«Я назвал тебе свое настоящее имя, чтобы ты наколдовала мне богатую невесту, — голос стражника стал совсем тихий. — Ты же ведьма.
Завтра тебя посадят на кол.
Но ты еще можешь принести пользу людям».
«Людям, это – тебе, стражник?»
«Людям, это — мне, ведьма.
Тогда я тебе уменьшу страдания на колу».
«Как на колу можно уменьшить страдания?»
«Обычно кол толстый и тупой.
Он не сразу входит в утробу.
Я же твой кол смажу маслом.
Наточу тонко.
Кол пронзит тебя быстро.
Ты будешь мучиться не больше дня на колу».
«Вот так уменьшил страдания, стражник, — по моей коже побежали пупырышки. — Я думала, что ты меня сейчас выпустишь».
«Ага, выпущу, — стражник захихикал. — Ты же ведьма.
Как только вылезешь из ямы, так сразу из меня кровь выпьешь».
«Я не ведьма».
«Если не ведьма, то, зачем я с тобой разговариваю?
Рискую своей репутацией воина.
Что обо мне боевые товарищи скажут?
Скажут, что Гермес с девками общается.
Тьфу». — Стражник плюнул.
Разумеется, на меня попал.
«Стражник Гермес, — я вытерла оплёванное плечо. — На меня два философа — Жиполит и Кефал – плевали.
Теперь ты плюешь.
Я сижу в зловонной тухлой яме.
Твой плевок не добавляет мне радости».
«Я еще не плюнуть могу», — стражник заржал.
Но тут же прикрыл рот ладонью.
«Не надо еще, Гермес».
«Тогда я в тебя, ведьма, буду копьем тыкать.
Пока всю не затыкаю.
Или, пока ты не наколдуешь мне богатую невесту».
Тут же в отверстие решетки понеслось копье.
Ужалило меня в левое плечо.
Как раз в то плечо — оплеванное.
«Гермес, — я вскрикнула от боли. — Ты, хотя много болтаешь языком, но твои руки быстрые.
Не тыкай в меня больше копьем.
Я сделаю все, что ты захочешь.
Если, это, конечно, не будет переходить рамки интересного для меня.
Стражник Полудурок».
«Не Полудурок, я — Полиомелит.
Просто наколдуй мне богатую невесту, ведьма.
Мои годы катятся к закату.
Воевал я много.
Всю добычу прогуливал с куртизанками и в балаганах.
Скоро центурион меня отправит из войска домой.
А у меня и дома нет.
И ничего нет.
Не хочу умереть бродягой».
«Умирают не только бродяги, Полиомелит.
Знатные патриции тоже умирают.