Когда он начал бушевать, то я его по затылку стукнула рукояткой меча.
Будет жить.
Когда воин становится безумным в бою, то – так и надо.
Безумного воина трудно победить.
Но, если вне боя…
Если воин в безумстве нападает на женщину.
Как на тебя сейчас.
То воина нужно оглушить», — Адельф слабо улыбнулась.
Но я разглядела ее улыбку на фоне звезд.
«Оттащи его пожалуйста, с решетки, Адельф.
Я не хочу, чтобы он свалился на меня».
«Но мы не сможем открыть решетку, Бонни»
«Просто убери его, Адельф».
«Моя Бонни», — Адельф прошептала.
Но я ее услышала.
Адельф пыхтела, пыхтела.
Туша стражника сползла с решетки.
«Мой кинжал», — я поцеловала ручку понтовского кинжала.
Целовать лезвие — опасно.
Без губ и без языка можно остаться.
Я кинжал метнула – в стиле бабочки.
Волновалась.
Поэтому поторопилась.
Не подумала сначала.
Кинжал по кругу вырезал решетку.
Она грохнулась в яму.
Мне повезло.
Яма к низу сужалась.
Решетка застряла.
Я ее потом разрезала на маленькие кусочки.
«Бонни?» — Адельф с изумлением смотрела на меня. — Где решетка?
Ты все-таки, ведьма, Бонни»
«Я не ведьма… к сожалению.
Мой понтовский кинжал режет все.
Второй понтовский кинжал – у моей подружки Джейн.
Подобных кинжалов никто не видел.
Возможно, что во Вселенной они только у меня и у Джейн».
«Твой кинжал режет все? — Адельф распахнула глазища. — Даже железную решетку?»
«Что там решетка, — я захихикала. — Кинжал, как масло разрезал глыбы на железобетонной полосе в учебке.
Смотри, Адельф, — я спокойно кинжалом вырезала ступеньки в яме.
Ступеньки в камнях.
С помощью копья выбралась из ямы. — По физкультуре в гимназии у меня оценки были не очень.
Но мы и не пытались выбраться из ямы».
«Я поражена, Бонни»
«А я поражена, какая у меня подруга».
«Бонни, — Адельф обняла меня. — Ты…
От тебя воняет ужасно.
Я привыкла к запахам мужской казармы.
Но яма…»
«Надо срочно помыться».
«Сначала в купальню, а затем — убежишь?
Или — сначала побег, а потом – купальня?»
«Сначала побег, — я засмеялась. — Адельф!»
«Да, Бонни».
«Я ухожу.
Теперь с моим кинжалом меня никто не остановит.
Его отняли, потому что одурманили меня.
Мы с тобой обязательно встретимся.
Обязательно! — У меня защипало в носу и в глазах. — Возьми от меня в подарок эти замечательные сапожки.
Прости, что кинжал не дарю.
Он…»
«Бонни, — Адельф приложила пальчик к моим губам. — Никаких подарков.
Мы же подружки».
«Но я хочу подарить тебе свои сапожки».
«Не нужно, Бонни.
Вот, когда встретимся, как ты обещаешь, то подаришь мне сапожки.
Тебе они сейчас понадобятся.
По камням босыми ногами много не набегаешь.
Хотя, конечно, даже не представляю, как ты можешь ходить на этой… на этом тонком…»
«Это называется каблук-шпилька, — я натягивала сапожок.
Старательно не смотрела в сторону лежащего стражника Полиомелита. — Я привыкла к тонким высоким каблучкам. — Я натянула сапожки.
Прошлась кругом. — Нравится?»
«Мне все в тебе и на тебе нравится, — Адельф пропищала. — Ты — очень красивая, Бонни».
«Я — солдатка Имперский Космодесантных войск, особая пехотинка.
Мы все красивые.
Ты, Адельф, тоже солдатка.
И Империйка.
Ты красивая».
«В этих сапожках ты стала выше ростом, Бонни, — Адельф продолжала восхищаться. — Ноги вытянулись.