Слишком ты мне дорог».
А Кефал, как увидел стражников, так сразу погнал.
Бьет своего осла кнутом.
Спешит к нашим разбойникам ускакать.
Предал меня Кефал.
Осел его упирается.
Хвостом мух отгоняет.
Я понял, что стражники меня схватят.
Кефал с кинжалом умчался.
Без кинжала с одной только философией со стражниками ничего не сделаю.
Развернулся я к разбойникам.
Кричу, чтобы помогли.
Но свои братья-разбойнички не слышат моих криков.
Разбойники песни горланят с вакханками.
Да на кифарах играют.
Вижу, что моему ослу наперерез четыре стражника несутся.
Копьями потрясают.
Осел подо мной милый.
А под стражниками ослы еще милее.
Хотел я назад в ущелье повернуть.
А мой осел проголодался.
Прямо к стражникам летит.
Или к их ослицам…
Не управляю я уже своим ослом.
Ко мне глава стражников скачет.
Визжит.
Зубы показывает.
Копьем размахивает.
Я испугался, думаю:
«Если стражники меня поймают, то обвинят во всех бедах.
Все разбои и грабежи на дорогах на меня свалят.
В яму посадят.
Голодом будут морить.
Я должен ускакать».
Я, хоть и философ, но сила в руках и в ногах была.
Повернул повозку на начальника стражи.
Думаю:
«Либо мой осел его осла затопчет.
Либо повозкой стражника с осла собью.
Ногами затопчу.
Руками задушу.
Осла его себе заберу».
Но моя повозка до начальника стражников не доехала.
Повалилась боком.
Осел мой вырвался на свободу.
К ослицам побежал.
Стражники моего осла рисовыми лепешками угощают.
Осел делает вид, что меня никогда не знал, и знать не желает.
Хотел я сбежать.
Но на моих ногах и на голове три стражника сидят.
Луком и чесноком от них воняет.
Рванулся я.
Бороду в руках стражника оставил.
Вырвался на свободу.
Но на меня еще три стражника налетели.
Глиняными амфорами по голове бьют.
Помутилось в глазах.
Зашатался я.
Ни одного слова философского вспомнить не могу.
Лишь в голове вертится мысль:
«Покатались на галере мы с тобой, вдовушка».
Стражники сняли с меня тунику.
Завязали руки узлом.
Узел Пелопонеский — хитрый.
Взглянул я на свою повозку и на свое добро в последний раз.
Орехи греческие из корзины выкатились.
Запечённая туша козла на землю упала.
Стражник подбежал к козлятине.
Тушу к себе тянет.
Но с другой стороны козла запеченного что-то держит.
Смотрим — лев степной.
Он козлятину своей добычей посчитал.
Стражник ткнул льва копьем в лапу.
Лев той же лапой стражнику голову сбил.
Из шеи кровь хлещет.
Черная.
Мою повозку залила.
Лев с козлом убежал.
Глава стражников кричит, чтобы быстрее уходили.
Лев подмогу приведет.
Я в самых учтивый словах к главе стражи обратился:
«Позволь, почтенный.
Я льва догоню.
Козла у него отниму.
Мы, философы, даже со львами находим общий язык».
Начальник стражи поверил мне.
Но его дружок — красавец юноша — на меня злыми глазами смотрит.
Говорит начальнику стражи:
«Энгельгадиус.
Не слушай философа.
Он — философ разбойников.
Разбойников на грабежи воодушевлял.