Он за нами пойдет.
Только свистну — он появится».
Я и Адельф побежали.
Она нарочно выбирала грязные, узкие улицы.
«Больше, чем на мне есть грязи, уже не прилипнет», — я поскользнулась на коровьей какашке.
Упала бы.
Но Адельф вовремя поддержала меня за талию.
И захихикала.
«Адельф?»
«Да, Бонни».
«Ты, чему смеешься?»
«Я смеюсь, потому я сейчас очень счастливая», — Адельф лучезарно улыбнулась.
«Я тоже рада», — я с благодарностью обняла подружку.
Дальше мы бежали молча.
Вскоре оказались за городом Кафтан.
Адельф посмотрела по сторонам.
И, вдруг, пронзительно свистнула.
«Адельф, не свисти, — я приложила ладошки к ушам. — Денег не будет.
Ты меня оглушила своим свистом».
«Я Боливара подзываю».
«Неужели, конь прибежит на свист?
Конь — не собака».
«Конь намного умнее собаки».
«Нет, Адельф.
Собачки умнее.
Они умеют стоять на задних лапках.
Очень мило собачки виляют хвостиком.
Кони так не умеют».
«Зато конь ржет, как человек».
«Адельф!
Люди на конях ездят.
Конь покорно подставляет свою спину.
Собачка не даст на ней ездить».
«Ты, Бонни, наверно, Илийских собачек не видела.
Они ростом больше, чем конь.
Только варвары могут приручить тех собак.
На собаках варвары Илийские скачут».
«Поэтому собаки умнее, чем кони», — я ущипнула Адельф за бедро.
ГЛАВА 517
ДЖЕЙН И БОННИ
КАФТАНСКАЯ ПЛЕННИЦА
АДЕЛЬФ, БОННИ И КОНЬ
«Бонни?» — щечки Адельф загорелись.
«Что, Адельф?»
«Нет.
Ничего особенного», — Адельф опустила головку.
«Какой красивый! — Я увидела несущегося к нам коня. — Сразу видно, что он умный».
«Ты же только что говорила, что кони глупее, чем собаки», — Адельф остановила коня.
«Хм.
Не все кони глупые.
Не все собаки умные.
Твоя лошадка — красавица…»
«Красавец».
«А красивое глупым не бывает».
«Согласна, — Адельф поправила шкуру на коне. — Бонни?»
«Да, Адельф».
«Ты спереди сядешь, или сзади?»
«А в чем разница, Адельф?»
«Спереди ты будешь видеть дорогу.
Сзади ты увидишь толко мою спину.
И еще немножко другое…»
«Адельф!
Конечно, ты садись спереди, — я потрогала шкуру овцы вместо седла. — ты же дорогу знаешь.
Я прижмусь к тебе сзади».
«Ты прижмешься ко мне сзади, Бонни».
«Только шкура жестковатая.
Ты уверена, Адельф, что я не натру себе промежность?»
«Бонни?»
«Да, Адельф».
«Ты в бегах.
А заботишься о том, что натрешь себе между ног на коне».
«Ты права, Адельф.
К тому же я еще и солдатка.
Я должна терпеть лишения и трудности.
Что я за солдатка, если не потерплю натертую промежность».
«Слишком много говорим, Бонни, — голосок Адельф дрогнул. — Сама на коня запрыгнешь?
Или я тебе помогу».
«Лучше — или, — я запыхтела. — Я все по космолетам, да по космофрегатам.
На коне я не очень».
«Вставай на мою спину, Бонни» — Адельф упала на четвереньки.
«Адельф!
Я никогда не встану на твою спину, — я возмутилась. — Я не жухрайка.
Ты — не пленная империйка.
Лучше подсади меня.
Толкай в попку».
«Подсадить тебя, Бонни? — Адельф прошептала. — Подталкивать в попку?