Этого я и боялась».
«Что тут бояться? — Я подняла правую ногу. — Толкай меня, Адельф.
Представь, что я – жухрайский враг.
Сильнее!
Выше!
Быстрее!»
«Сильнее, выше, быстрее, — Адельф бормотала.
Подтолкнула меня так, что я взлетела на коня. — Удобно, Бонни?»
«Ого, Адельф!
Ты жаловалась, что ручки у тебя слабенькие.
Они, конечно, тонкие, как и у меня.
Но сила в твоих руках — ОГОГО!»
«Я от волнения тебя подпихнула», — Адельф пропищала.
Ловко вскочила на коня.
Конь с одобрением посмотрел на хозяйку.
«Адельф?»
«Да, Бонни».
«Ты поразительно красиво и грациозно взлетела на Боливара.
Тебе бы в моей гимназии поставили пятерку по физкультуре».
«В твоей гимназии, где все голые, Бонни?»
«На Натуре мы не носим одежды».
«Нет, Бонни.
Я бы голая так не смогла взобраться на коня.
Я стесняюсь».
«Я…
Мы, натурщики, не понимаем, как можно стесняться своей наготы, — я фыркнула. — Куст растет.
Он не стесняется, что у него стебель.
Морковка, персик…»
«Бонни.
Ты меня смущаешь».
«Не смущайся, Адельф.
Ты же, когда на коня забиралась, оголилась полностью.
На тебе туника задралась.
Но ты же не стесняешься».
«Туника поднялась — не считается, — Адельф уверено вывела коня на дорогу.
Погнала его. — Туника — не нарочно».
«Ха, не нарочно, Адельф.
Мы изучали на уроках истории Империи, что дамы в древности нарочно надевали на себя кучу одежды.
А потом, словно случайно, оголяли ножку».
«Бонни.
Ты же не думаешь, что я нарочно задрала на себе тунику?»
«Конечно, же я не думаю, что ты, Адельф, нарочно задрала тунику, когда вскочила на коня.
Поэтому — не стесняйся ничего».
«Я постараюсь, — Адельф промычала. — Бонни?»
«Да, Адельф».
«В твоем царстве одежда запрещена.
Вы ходите голые».
«Не голые, а — без одежды.
Нам иначе нельзя.
Так сложилось исторически, Адельф.
На Натуре множество опасных ядовитых насекомых.
Если вовремя с себя не скинуть клопа, клеща, комара, кусачую бабочку, муравья, паука, палочника, то начнется заражение крови.
Поэтому мы обнаженные».
«Но одежда спасала бы вас от клопов и комаров».
«Ха, Бонни.
В одежде клоп и клещ прячутся.
Не будем же мы каждую минуту раздеваться полностью, чтобы проверить — укусил ли клещ.
Поэтому мы не носим одежды.
На голом теле сразу видно — присосался ли кто-нибудь, или не присосался».
«Присосался кто-нибудь, или не присосался, — Адельф повторила. — Разумно.
Бонни?»
«Да, Адельф.
Но когда вы покидаете ваше царство…
Я имею в виду — уходите к другим.
Тем, которые носят одежду.
Вас палками не побивают?
Камнями не забрасывают?»
«Адельф!
Мы же – цивилизованные Имперцы.
Многие обитатели Империи ходят без одежды».
«Чудно», — Адельф хмыкнула.
Пустила коня вскачь.
«Ой, — я чуть не упала.
Обняла Адельф.
Прижалась сильнее. — Так с коня свалиться можно.
Я имею в виду себя.
Ты не упадешь, Адельф.
Ты крепко сидишь».
«Я крепко сижу, — Адельф проблеяла. — Бонни…
Ты держишься за мои груди».
«За грудь я твою держусь, Адельф.
На груди – груди.
Так удобнее.
За талию держаться – неустойчиво.
А что?